Страница 29 из 78
Нашла маленький столик у самого края, села, положила руки на стекло парапета. Оно было прохладным, гладким — успокаивающим. Медальон под платьем наконец успокоился — лежал тихо, едва тёплый, как спящий зверь.
— Тоже сбежала?
Я обернулась.
Меня спрашивала девушка — она стояла у соседнего столика, высокая, в узком чёрном платье, с бокалом в руке. Тёмные волосы убраны небрежно, несколько прядей выбились, падали на лицо. Она смотрела на меня без улыбки, но и без враждебности — с тем спокойным интересом, с которым рассматривают неожиданную находку.
— Вышла подышать, — ответила я.
— Это называется «сбежала», — она поставила бокал на стол и опустилась в кресло напротив, не спрашивая разрешения. — Я каждый раз так делаю. Мун устраивает смотрины, клан демонстрирует зубы, все ужасно вежливы. Через два часа хочется сбежать на край света.
— У кого-то уже получилось сбежать так далеко? — я погладила край парапета, чувствуя под пальцами холод стекла.
— У оборотней — да, — она взяла бокал, сделала глоток, и в её глазах мелькнуло что-то — тень, воспоминание, — Алина, как тебе вечер?
— Интересно. Вот только я вас не знаю, а вы, похоже, обо мне наслышаны.
— Вежливый ответ. Я Белла.
По телу пробежала неприятная судорога. Меньше всего мне хотелось встретить бывшую невесту Муна. Хотя я давно мысленно готовилась к этой встрече.
— Честно? Я ожидала хотя бы тайной мести.
Белла чуть усмехнулась.
Мы помолчали. Внизу, в темноте, мигнул чей-то огонь — или это было сквозь изнанку, а не в ней.
— Ты давно знаешь Виктора? — спросила я.
— Давно, — она не уточнила. — Ты задаёшь этот вопрос, потому что хочешь знать, было ли что-то между нами?
— Нет. Этого я уж точно знать не хочу.
— Лжёшь, — Белла сузила глаза. — Потому что это сложный ответ, — она поставила бокал. — В любом случае, всё намного сложнее, чем ты думаешь. Я сама не хочу об этом говорить.
Я не стала продолжать. Белла, кажется, оценила это.
Мы говорили ещё минут двадцать — ни о чём особенном: о монолите, о клане, о том, как устроена изнанка в других городах. Белла говорила легко, без усилий.
Потом она встала.
— Пойду, — сказала Белла. — Надо найти кое-кого.
— Удачи.
Она взяла бокал, кивнула и скрылась за стеклянной дверью.
Я осталась одна.
Я не знала, сколько просидела так — пять минут, десять. Изнанка внизу не менялась. Свечи в колбах не гасли. Где-то за стеклом продолжалась вечеринка — приглушённый бас, смех, чужая жизнь.
Потом за спиной хлопнула дверь.
Я не обернулась сразу — решила, что вернулась Белла или вышел кто-то ещё. Но шагов не было. Совсем.
Я обернулась.
Балкон был пуст.
Только столики, свечи в колбах, пустое кресло, где только что сидела какая-то женщина. Бокал остался — тёмное вино на донышке.
Я встала.
Дверь на балкон была приоткрыта — ровно настолько, чтобы кто-то мог выйти или войти. Я подошла к краю, посмотрела вдоль парапета. Никого.
Потом увидела.
Это было в дальнем углу балкона, там, где свет свечей уже не добивал. Тёмная куча у стены — неправильная, слишком неподвижная. Я сделала шаг. Ещё один. Остановилась.
Мила лежала лицом вниз.
Тёмное платье, убранные волосы, одна туфля потеряна. Она лежала так, словно просто упала — почти аккуратно, неестественно аккуратно. Я опустилась на колено, коснулась её плеча. Мила не шевельнулась.
Я перевернула её.
Горло.
Я отдёрнула руку и отступила на шаг, потом ещё на один — пока спиной не упёрлась в парапет. Не закричала. Просто стояла и смотрела, и где-то в голове медленно, с усилием, как заедающая шестерня, проворачивалась одна мысль.
Мила говорила, что оденется незаметно. Тёмное, закрытое. Чтобы никто не смотрел.
Никто и не смотрел.
Медальон под платьем завибрировал — коротко, тревожно, как предупреждение, которое опоздало.
Потом появились люди.
Я не помнила, как именно — кажется, всё-таки позвала на помощь, или кто-то вышел следом, или сработала своя система. Балкон заполнился быстро: двое охранников, потом ещё трое, потом женщина в сером, которая сразу опустилась рядом с Милой и больше не вставала. Меня оттеснили от тела вежливо, но настойчиво.
Я стояла у стеклянной двери и слушала.
— …балкон закрытый, камера на входе одна…
— …выходили двое. Белла и Мун. Оба ушли незадолго до…
— …времени смерти пока не знаем, но…
Я услышала это слово — Мун — и больше ничего вокруг не существовало.
Я развернулась и пошла в зал.
Внутри всё ещё играла музыка. Никто здесь ещё ничего не знал — люди разговаривали, смеялись, кто-то танцевал у барной стойки. Я шла сквозь это, не видя лиц.
Мне нужен был Виктор.
Я проверила место у лестницы, где видела его последний раз — приватный коридор, тяжёлые двери. Пусто. Проверила бар — незнакомые люди, никого из клана. Спросила у одного из охранников Муна, тот пожал плечами: альфа ушёл куда-то с гостем, не докладывал.
Я пошла дальше.
Нашла их в малом зале — за матовой стеклянной перегородкой, в приглушённом свете. Дверь была неплотно закрыта, и я толкнула её раньше, чем успела подумать.
Виктор стоял у окна. Белла — рядом, почти вплотную, повернувшись к нему. Она говорила что-то быстро и тихо, и рука её лежала у него на рукаве — не интимно, скорее настойчиво, как будто она удерживала его на месте.
Они оба обернулись одновременно.
Я остановилась в дверях. Три секунды никто не говорил.
— Закрой дверь, — коротко сказал Виктор.
— Милу убили, — сказала я, сдерживая слёзы.
Тишина стала другой.
Белла убрала руку. Виктор выпрямился — то движение, которое я уже научилась читать: он перестал быть просто человеком в комнате и стал альфой. Лицо закрылось.
— Где, — сказал он. Не спросил — потребовал ответа.
— На балконе. Горло, — я смотрела на него, потом на Беллу, потом снова на него. — Охрана говорит, что с балкона незадолго до этого вышли двое. Ты и Белла.
Белла не шевельнулась. Виктор не отвёл взгляда.
— Мы здесь, — сказал он ровно. — Как видишь.
— Вижу, — сказала я.
И замолчала.
Потому что видела сейчас много чего — и Беллу, которая стоит слишком спокойно для человека, которому только что сообщили об убийстве. И Виктора, который смотрит на меня в упор и не делает ни шага навстречу. И собственные руки, которые чуть дрожат, хотя я этого не хотела.
— Алина, — голос Виктора стал тише, но не мягче. — Закрой дверь.
Я закрыла.