Страница 17 из 78
Я смело смотрела, как он превращается в чудовище, которое силой заставило его полюбить. Во рту стало горько, но мне было не до слёз. Задержав дыхание, я собрала всю волю в кулак, чтобы закончить этот разговор и начать действовать.
Запястье ныло холодом, взывая прикоснуться к монстру, а медальон с волком напротив был тёплым. Ощутив вибрацию металла на груди, я отпрянула. Мысли закружились веером, и я отвернулась.
Мне нужно найти того, кто поможет. Если не среди людей, то среди оборотней. Соберись, Алина. Разум должен быть на первом месте. Ты должна уйти от опасности. Сейчас же.
— Я не давала согласия на это, — я слегка повысила голос и зло взмахнула рукой. — На парного. На белый цвет. На то, что ты силой сделал меня своей. Я не хочу сгинуть в клановых интригах, потому что ты так решил. Не хочу любить тебя, потому что это какая-то волчья метка. Это не моя война!
— Не твоя. Она наша, — констатировал он, ставя меня перед голым фактом. — Ты и я связаны навсегда. Ты будешь делать всё, о чём я тебя попрошу, будешь любить меня. Точка.
— Ты мог хотя бы попробовать извиниться передо мной! — я кинула в него книгу.
Виктор увернулся и в два шага оказался рядом. Схватив меня в крепкие объятия, он провёл носом по линии моей шеи к уху. Поцеловав висок, могильным голосом прошептал:
— Ты будешь делать всё, что я тебе скажу, милая.
Я задрожала. Не от страха — от злости.
— Пусти! — я попыталась вырваться, но он даже с места не сдвинулся. — Я прошу сказать — почему.
Жёлтые звериные глаза смотрели на меня — беспощадно, властно, до жути пленительно.
— Потому что извинение было бы ложью. Знаешь что? — он чуть наклонил голову к моему лицу, ухмылка встретила меня раньше, чем я успела выразить недовольство. Меня обдало жаром. — Я бы сделал то же самое. Снова. И снова.
Камин потрескивал. Где-то за окном лес жил своей ночной жизнью — тихой, невидимой, чужой.
— Тебе не сломать меня, — пропищала я. — Я не вещь, которую нашли и опознали. У меня своя жизнь. Планы. Не великие, но мои. И тебе всё равно!
— Нет, — сказал он бархатным голосом. — Не всё равно. Но это не меняет того, что есть и будет между нами.
Я смотрела на него. Со стороны этот монстр выглядел как человек. Просто человек в обнимку со мной недалеко от огня. Если не знать про жёлтые глаза, острые клыки. Про монстра, сидящего внутри. Про чудовище, сделавшее меня своей.
— Белла будет недовольна, — я снова зашла с козыря. Пусть лучше злится, чем пристаёт. Не хочу. Не буду. — Ты это знаешь.
— И что? — Виктор ухмыльнулся. — Какое мне дело до мнения серой волчицы? Что мне её доля в южном клане, когда в моих руках останется весь запад?
— Я не сомневаюсь, ты рано или поздно добьёшься своего. И что тогда? Я стану тебе не нужна?
Он помолчал — не уклоняясь, а подбирая слова с той же точностью, с которой делал всё остальное. Его стальные мышцы обдавали жаром.
— Тогда я буду держать тебя ещё крепче, — прошипел он. — Кланы утверждают, что то, что с тобой произошло, не случайно и имеет особую ценность.
— Я не вещь! Ты не можешь держать меня здесь.
— Могу. Я это прекрасно умею. Ты моя, — Виктор потянулся ко мне с поцелуем.
Я отвернулась к окну. За стеклом ничего не изменилось — темнота, лес, периметр. Но где-то там, за деревьями, была Москва. Мой пентхаус, мой ноутбук, корзина с пальто и помадами цвета крови, которые я так и не купила. Жизнь, которую я не успела прожить, потому что она оказалась в чужих лапах.
— Этому есть разумное объяснение. То мог быть медальон, — предположила я. — Он тёплый. Всегда. С нашей брачной ночи.
— Это просто красивый подарок. Не выдумывай, — Виктор позабавился над моей нелепой отмазкой и отпустил. Даже отказ в поцелуе простил, видимо, вошёл в моё положение напуганной жертвы.
Но я не планировала быть долго напуганной.
— И ты ещё на что-то рассчитываешь после всего этого признания? — я толкнула его от себя, но он не поддался. Так и остался стоять, забавляясь моей начинающейся истерикой.
— Ты сама почувствуешь, что я тебе нужен. У тебя нет выбора, Алина.
Я опустила руку — пальцы легли на металл сквозь ткань. Тёплый. Почти горячий. На миг мне показалось, что медальон — мой единственный друг в этом плену.
Я не стала этого озвучивать.
— Ты так в этом уверен? — я вздёрнула бровь.
— Ты уже моя пара. Ты чувствуешь больше, чем обычный человек. Реагируешь глубже. То, что для другого было бы неприятно — для тебя может стать иным. Очень даже заманчивым.
Я обдумала его намёки и зло сжала кулаки.
Тишина наполнила помещение.
— Что в запертой комнате? — не знаю почему, но именно сейчас это показалось мне важным.
— Там вещи, которые остались от прошлого альфы, — разведя руками, объявил он. — Моего предшественника. Он не ушёл по своей воле.
— Ты его убил?
— Хороший вопрос, — Виктор подошёл к книге и посмотрел на обложку, снова ухмыльнувшись моей наивности. — Я занял его место. Это не всегда происходит мирно.
Я смотрела на его спину. На то, как он держит плечи — прямо, без напряжения, словно весь мир лежит у его ног.
— Ты сказал, что я тебе нужна для захвата запада. Рассказывай как есть. Мне нужно знать, к чему быть готовой.
Он обернулся. Посмотрел на меня — с той же прямотой, с которой смотрел всё время, и я уже начала понимать, что это не открытость. Это расчёт. Он говорит правду, когда правда выгоднее лжи.
— На западе много полукровок. Западный клан консервативен. Они не доверяют одиночным альфам, как и самим оборотням. Им нужна пара человек — стабильность, картинка, которую они понимают. Альфа в их системе ценностей — опасный. Жена-человек — это сигнал другого порядка. Но лучше, если это обращённый человек.
Он уже вплел произошедшее со мной в свои планы по захвату власти. Смаковал каждый момент и явно грезил о том, как счастливо проживёт со мной эти три года. А дальше? Я понятия не имела, что дальше. Просто надеялась остаться целой и невредимой.
— Выкладывай всё. Я буду твоей женой. Какой скажешь, такой и буду. Ты же сам прекрасно понимаешь, что за всем произошедшим ты просто не оставил мне ни единого шанса уйти.
Виктор победно улыбнулся, и его глаза заблестели. Это была другая пауза — не уклонение, а подбор.