Заноза для Альфы

Глава 6

Вечером Виктор пришёл в библиотеку — я сидела там с книгой, которую Мила забыла у меня в комнате. Книга была о связи волков с древними рунами и звёздами, и духовного в ней оказалось куда больше, чем прикладного: ауры, влияние лунных циклов на внутреннего зверя. Красиво написано, но по факту — бесполезно. Как изящная ложь, в которую хочется верить.

За окном сгустилась тьма. Кто-то из прислуги бесшумно принёс чай, поставил на столик у камина — молча, не поднимая глаз, словно боялся увидеть больше, чем ему положено.

Виктор сел напротив. Секунду молчал, разглядывая меня. Потом перевёл взгляд на книгу в моих руках.

— Большинство того, что здесь написано — выдумка, — сухо заметил он.

Я закрыла книгу и положила на колено. Обложка ещё хранила тепло пальцев. Я смотрела на своего уставшего мужа. После разговора с кланом он вернулся другим — мрачным, скованным, полным глухого недовольства.

— Но зато здесь сказано, что белый цвет — это цвет парного зверя, — я выдохнула и прикрыла глаза.

— Хорошая сказка. Таких много. У каждого альфы есть потенциальный парный — оборотень, с которым устанавливается связь. Не выбор. Не решение. Биология и что-то старше биологии, — он говорил ровно, с той особой интонацией, будто пережёвывал любимую тему.

— Белый цвет, — не отступила я, и в голосе против воли появилась мягкость. — Это цвет альфийской пары. Именно пары альфы. Ты же альфа, я правильно понимаю?

— Да, — его глаза отражали пламя.

Камин потрескивал. Тени бродили по стенам, по его лицу — и я впервые смотрела на него не как на проблему, которую нужно решить, а просто смотрела. Мун сидел прямо, как всегда, руки на подлокотниках, но что-то в нём изменилось. Не мягче — нет. Просто плотнее. Словно он удерживал внутри что-то, что не привык удерживать.

Книга лежала у меня на коленях. Я провела пальцем по корешку.

— И я — жена вожака стаи. Белый оборотень. Пусть это и вышло случайно, скажи. Ты знал, — я наклонилась к нему. — Когда составлял контракт. Ты предполагал, что такое может случиться?

Виктор молчал.

Это было не молчание того, кто ищет нужные слова. Это было молчание человека, который выбирал — сказать правду или ту её часть, что причинит наименьший вред. На скулах играли желваки, взгляд прикован к огню.

— Я подозревал, — произнёс он наконец.

— В чём именно ты подозревал? — я не дала ему спрятаться за этим словом. — Что я стану оборотнем — или что ты вообще возьмёшь человека в жёны?

Он повернул голову. Посмотрел на меня — и я увидела в жёлтых глазах то, чего не ожидала: не расчёт, не спокойствие. Что-то, что не имело названия в его системе координат.

— Второе, — сказал он. — Первого я не ожидал. Никто не ожидал. Это невозможно.

— Но вышло.

— Да.

Камин потрескивал.

— Виктор, — мой голос не дрогнул. — Нормальный человек после такого объяснился бы. Хотя бы попытался.

— Я не нормальный человек.

— Я заметила.

Он поднялся — резче, чем всегда. Подошёл к камину и замер. Стоял ко мне спиной, и я невольно разглядывала его плечи — напряжённые, сведённые, словно ему было некомфортно в собственном теле.

— Когда ты подписала контракт, — сказал он в сторону огня, — я думал, что это останется сделкой. Документ. Удобная легенда для кланов. Я не планировал, что ты изменишься. Что это вообще возможно — нет ни одного прецедента. Ни в нашей истории, ни в чужой. Полукровки — дети от смешанных браков, это другое. Но человек, который становится оборотнем не по крови — такого не было.

Я молчала. Книга лежала у меня на коленях, и я держала её двумя руками, потому что нужно было за что-то держаться.

— А теперь клан знает, — сказала я.

Он обернулся. Посмотрел на меня — и в этот раз я прочла в его лице то, что он, похоже, не собирался показывать. Усталость. Не физическую — другую. Ту, что накапливается, когда слишком долго держишь тяжёлое внутри.

— Клан требует объяснений, которых у меня нет. Они хотят понять механизм. Старейшины думают, что я скрываю артефакт, способный обращать людей. Что это оружие. Что я намеренно держал его при себе.

— А ты объяснил?

— Я сказал правду.

— И?

— Правде не верят, когда она выгодна тому, кто её говорит, — он вернулся в кресло. Сел тяжелее, чем обычно. — Теперь они хотят большего. Если я держу белого оборотня рядом — значит, обязан предъявить его клану. Официально. Публично. Не как жену по контракту. Как пару альфы.

Я медленно выдохнула.

— Сказки имеют свойство становиться явью? Ты сказал «белый» оборотень.

— Это разные уровни обязательств, Алина. Жена по контракту — человеческая бумага. Пара альфы — клановый ранг. Это права, обязанности, место в иерархии. Даже выдуманное тут станет явью.

— Виктор, кто такие истинные пары?

— Это особая связь оборотней. Но такое случается крайне редко. У человека такого быть не может.

— Виктор, у меня горит запястье. Я чувствую себя, мягко говоря, странно. Это могут быть те самые признаки?

— Очень похоже. После произошедшего у меня появилось несколько подозрений, — он посмотрел на меня — прямо, без уклонения, с той абсолютной честностью, которая раздражала и одновременно была единственным, чему я могла верить в этом доме. — Когда я впервые тебя увидел, я тоже что-то почувствовал. С тех пор не могу уйти со следа. Каждый раз нахожу тебя снова и снова, без всякого ориентира.

— То есть то, что я твоя истинная пара, стало аргументом втянуть меня в мир, полный оборотней?

— Да. Ты будешь моей альфийской женой, — Виктор провёл пальцами по волевому подбородку, щетина издала характерный звук. — На неопределённый срок.

Я встала. Подошла к окну — за стеклом темнота, лес, периметр с охраной. Крепость. Клетка. Разница лишь в том, кто держит ключ.

— А Белла? — с тревогой уточнила я. — Клановая рекомендация. Она знает про парного «белого оборотня»? Или пока склоняется к версии с человеком?

— Она знает, что это сделал я. Этого достаточно, — нервно уклонился Виктор, словно никогда не слышал об особой изощрённости женской мести.

— Что значит «ты»? — я зло обернулась к нему. — Мстить она будет в любом случае мне.

— Я сам выбрал тебя своей женой. Мне плевать на рекомендации клана. Белла не создаст нам проблем, — Виктор не на шутку разошёлся: на лице промелькнули полоски тёмных вен, зубы слегка вытянулись в острые клыки.

Белла явно была не его любимой темой. От этого становилось только хуже. Явно отвратительная женщина.

Виктор зарычал.