Заноза для Альфы

— Четыре основных. Остальные — мелкие, без территории, без альфы, существуют на периферии. Виктор держит центр и север. Восток — Вольфганг Кадыров архивариус, старый клан, консервативный. Юг — Серовы, семейный клан, там двое братьев и сестра правят совместно, это отдельная головная боль. Запад — пока спорная территория полукровок, там сейчас нехорошо.

— Нехорошо — это как?

— Смена альфы, — сказала Мила коротко. — Когда альфа уходит не по своей воле — стая дестабилизируется. Это всегда кровь и передел. Западный клан сейчас в этом состоянии. Виктор хочет заполучить власть над ним, остановить беспорядок.

— Это опасно?

— Да, но у оборотней так принято, — сказала Мила и пригубила чай своим маленьким ртом.

Я тоже глотнула чай. За окном сад был густым и пышным, плавно уходил в лес. Ничего похожего на московский пейзаж, к которому я привыкла. Здесь было тихо по-другому — не городская тишина между машинами, а настоящая, дикая.

Я допила чай. За окном сад стоял плотный и зелёный, переходил в лес без какой-либо границы. Ничего общего с московским видом, к которому я привыкла. Тишина здесь была другой — не та, что случается в городе между проездами машин, а настоящая, нетронутая.

— Я совсем упустила. Белла, — имя сорвалось с губ Милы с тревогой. Она прикусила губу и отвела взгляд. — Из-за неё могут возникнуть трудности. Я не сразу сообразила, о ком речь.

— Кто это?

— Белла Серова. Серая волчица, — Мила смотрела в окно, не поворачиваясь ко мне. — Южный клан выдвинул её Виктору в качестве пары — чтобы объединить центр с югом. Так принято: альфа должен быть с кем-то из своих, это держит стаю и укрепляет положение. Белла сильная, из хорошего рода, клан Серовых давно её продвигает. Требует отдать запад и принять треть юга — через брак. Тишина.

— Но Виктор женился на мне. Зачем вы мне это говорите? — спросила я.

— Потому что вы всё равно узнаете, — Мила повернулась. Смотрела прямо, без смягчений. — Лучше быть готовой.

— Она станет мстить мне за то, что у Виктора другие планы?

— Нет. Но она появится. Рано или поздно, — глаза Милы блестели. — Вы замужем за Виктором, ради запада. Это одна система. А она претендует на него по клановому праву — это другая. Они существуют параллельно, и между собой не очень ладят.

Я поставила чашку на блюдце.

— Мне это безразлично, — сказала я твёрдо. — Я буду поддерживать своего мужа. Кем бы он ни оказался.

Мила не ответила. Просто смотрела — без сочувствия, без скептицизма. Просто смотрела.

— Я серьёзно, — добавила я.

— Хорошо, — Мила кивнула. — Прошу вас быть осторожной. Виктор нехотя втянул вас в клановые интриги. В них и своим-то становиться тяжело.

Звучало не очень утешающе. Хорошего мало. Радовало одно — ситуация начинала проясняться. Виктор втянул меня в клановую войну, где замешана женщина, обещанная ему в жёны. Если верить сказанному Милой, Виктор не стал заключать с ней брак, выбрав захват запада. Как раз в его духе.

Закончив разговор, я пошла смотреть особняк.

Не потому что была любопытна — хотя была. Потому что сидеть в комнате и ждать, пока Виктор соблаговолит поговорить со мной, было невыносимо. Движение помогало думать.

Западное крыло — жилые комнаты, всё открыто. Центр — гостиные, кабинет, библиотека с книгами на трёх языках. Восточное крыло я нашла случайно: коридор за лестницей, чуть темнее, чуть уже. Двери по обеим сторонам — обычные, деревянные.

В конце коридора — одна дверь.

Я дошла до неё и остановилась.

Запах был резким — не сразу, постепенно, как будто нарастал с каждым шагом. Озон, как перед грозой. И под ним — что-то тёмное, металлическое, старое. Кровь, давно высохшая, въевшаяся в дерево или камень.

Я подняла руку к ручке.

— Нет.

Я обернулась.

Мила стояла в конце коридора. Не шла — стояла, как будто была здесь уже какое-то время.

— Что там? — спросила я.

— Не твоё дело, — резко ответила она, делая шаг, чтобы остановить, схватить, прекратить.

— Я главная в этом доме, — я требовательно взялась за ручку и потянула на себя.

Заперто.

Мила победно улыбнулась и спрятала руки за спину.

— Ровно до тех пор, пока Виктор считает это угодным.

Мила пошла по коридору — ко мне, не спеша. Остановилась в двух шагах. Светлые глаза смотрели мимо меня — на дверь.

— Зайдёшь, — сказала она тихо, — уйдёшь. Навсегда.

— Это угроза?

— Это условие, — Мила перевела взгляд на меня. — Потому что за этой дверью есть вещи, к которым ты не готова. И я не буду объяснять, к чему именно.

— Виктор знает?

— Да.

— Это начинает раздражать. Говори прямо, — я ещё раз дёрнула ручку, дверь не поддалась.

— Всему своё время, — пропела Мила, скрываясь в коридоре.

Я отступила от двери. Прошла пару шагов и почувствовала, как жжение в запястье отозвалось коротко, привычно, как отзывается что-то, что уже стало частью тебя, хочешь ты того или нет.

За таинственной дверью моргнул свет.