Страница 8 из 55
Мои мысли лихорадочно работали, отсекая эмоции, выстраивая алгоритм: сбить температуру, предотвратить обезвоживание, оценить симптомы, чтобы понять, с чем мы имеем дело. Это была моя территория. Здесь я знала, что делать.
Но на всякий случай, зная всю серьезность человека, чьей дочерью была Аня, я решила созвониться со своим братом. Придется выдернуть его ненадолго из отпускной неги и проконсультироваться. Он – лучший педиатр, которого я знаю. Он даст четкие рекомендации.
Мельников вернулся с подносом, на котором было всё, что я просила, и даже больше – градусник, влажные салфетки, пакетик с какой-то травой. Он поставил поднос на тумбочку и замер в ожидании, словно солдат, готовый выполнить любой приказ.
– Спасибо, – сказала я, беря градусник. – Теперь мне нужно с ней поработать. Возможно, вам лучше подождать за дверью.
Он посмотрел на дочь, потом на меня, и в его взгляде шла борьба. Но в итоге он снова кивнул – коротко, резко – и вышел, прикрыв дверь.
Теперь в комнате были только я, тихое посвистывание дыхания ребёнка и тиканье детских часов на стене.
Я глубоко вздохнула и начала работу. Долг, каким бы странным он ни был, нужно было отрабатывать. А впереди была долгая ночь.