Страница 42 из 55
Мельников ждал, прислонившись к машине. Увидев меня, оттолкнулся и с той же дежурной, яркой улыбкой подошел, протягивая изящный букет.
– Я уже не надеялся дождаться вас, – тихо сказал он, но улыбка не сходила с его лица.
– У вас, что, нет другой работы, как караулить меня и привлекать внимание всей больницы?
Я взяла цветы, стараясь отвечать улыбкой же. Вспомнила слова Леши: «Он сказал, что без ума от тебя».
– Быть достойным женихом для невесты тоже часть работы для любого нормального мужчины, – ответил он.
Ну, политик, ну душка!
Но, видя его предупредительную галантность, приветливую улыбку, я захотела в это поверить. Хоть на секунду.
Позволила себе растаять, почувствовать тепло, которого так не хватало после сокрушающей встречи в коридоре.
Но в этот момент справа щелкнула камера. Потом слева. Из-за угла вынырнул человек с блогерским штативом.
– Евгений Степанович! Людмила! Здесь! Улыбочку!
Улыбка Мельникова стала еще шире, но глаза, скользнув по мне, стали внимательными, твердыми. Он наклонился, делая вид, что поправляет мне прядь волос, и прошептал четко, без эмоций:
– Улыбайся, Людмила.
А я наоборот скисла.
Вся та маленькая искорка, что теплилась внутри, погасла. Это был не искренний порыв.
Это был всего-лишь пиар-ход.
Мы стояли под прицелами, и каждая его ласковая деталь, каждый его взгляд были частью шоу.
Я почувствовала себя глупо вдвойне. Сначала – из-за Решетникова. Теперь – из-за того, что на секунду купилась на эту красивую картинку.