Страница 15 из 55
11
Алина долго молчала, разглядывая потертую обивку моего офисного кресла. Потом вздохнула, поставила пустую чашку на стол и посмотрела на меня прямо.
– Расскажи брату про ремонт и мошенника, – сказала она твердо, без обычной своей смягчающей улыбки. – Да, знаю, ты не хочешь. Но выслушай. Вы же наследники корпорации вашего деда. Да, твой брат отошел от всего этого, живет своей жизнью, но по сути все бабки у него. Твоя доля тоже. Он может помочь. Попроси у него свою часть. Хоть чтобы покрыть этот долг из-за прораба-жулика. Хотя бы для начала.
Я отвернулась к окну, за которым медленно гасли краски осеннего вечера.
– Не могу, Аля. Не попрошу.
– Почему? – в ее голосе прозвучало легкое раздражение. – Гордость?
– Не совсем. – Я с трудом подбирала слова. – Он… он ненавидит корпорацию деда. А дед не просто так поставил ему условие сначала отработать в детском отделении, чтобы мог видеть как корпорация влияет на жизни невинных, а потом решить нужно ему это наследство или нет. Сможет ли он этими деньгами пользоваться. Это грязные, преступные деньги и не я, ни Леша не хотим к ним прикасаться.
– Ваша совесть и доброе сердце – это семейное, – тихо заметила Алина. Но спорить не стала.
– И к тому же, он меня просто убьет! Когда узнает во что я вечно вляпываюсь. Он и так считает меня лакомым кусочком для любого потенциального жениха.
– А сам каков? Ты его подружку видела? Одна *опа и губы! Я была лучшего мнения о нем, пока не зашла посмотреть его страничку с отпуска.
– Эта гадина работает с отцом. Сначала за папой ухлестывала, потом узнала, что Лешка – реальный наследник, а отец всего лишь всем управляет. Был бы мой братишка просто врачом, а не наследником самой крупной мед корпорации – такие, как она за километр таких как он обходили.
– Скажи ему правду. Что ей от него нужно.
– Он и сам прекрасно видит. Не дурак же. Думаю, он просто развлекается.
– Ну, да, не женат, детей нет, чего ему парится… бери с собой *опу и губы на отдых и расслабляйся! Грустно это. Оба вы несчастны по своему. Одна по женатику чахнет…
– … а второй по незнакомке из аэропорта.
– Ну-ка, ну-ка! А вот эту историю я бы хотела услышать.
Я поделилась всем, что знала о его давней встрече с девушкой, когда Леша вылетал после похорон деда. Из-за задержки рейсов они провели ночь вместе, но утром она исчезла.
– Брат, бедняга, потом ее искал повсюду, а нашел с другим мужчиной.
– И что, не боролся за нее?
Я развела руками.
– Это – его история. Я в это больше не лезу. Он завтра выходит на работу – хочешь сама спроси.
– Ага, как же! – фыркнула Алина. – Я еще жить хочу.
– Да ладно, он все-таки клятву Гиппократа давал, – улыбнулась я.
А вообще, я сама была под впечатлением его истории. Как раз в тот момент к нам в отделение Решетников попал с проблемами на личном фронте, когда от него жена уйти хотела. И понеслось…
Столько лет тихой, безмолвной любви и все без ответа! Когда же мое глупое сердце настрадается? Где найти спасение?
И нет-нет, это будет вовсе не политик с ледяным взглядом и таким же сердцем!
Тебе новых проблем не надо, Люся!
Хотя… они, как-то сами меня находят.
После ухода подруги я погрузилась в рутину. Отчеты, согласования, вечерние обходы.
Позвонила в полицию по поводу своего «прораба» – без новостей. Зашла на сайт строительного магазина, чтобы своими глазами увидеть ценники на краску и штукатурку, и мысленно прикинула, сколько еще месяцев придется копить.
Квартира ждала, безмолвная и ободранная, кот – вечно голодный, а кредиты – неумолимые.
Я специально задержалась в больнице допоздна. Доделывала то, что можно было отложить на завтра, перепроверила графики дежурств.
Подсознательно надеялась, что если меня и поджидают где-то там, у порога больницы, то передумают, решат, что я уехала другой дорогой или осталась на ночь.
Тактика выжидания, оттягивания неприятного момента.
Когда я наконец вышла из главного входа, было уже совсем темно.
– Ты смотри-ка, какой терпеливый!
Представительский мерседес, темный и дорогой, все так же стоял у тротуара, ровно в том же месте, что и днем.
– Ну нет, черт возьми! – выругалась я. – Вот же упертый!
Водитель, которого я не видела, сидел внутри, и его, кажется, не волновало, сколько часов придется просидеть здесь. Его работа – ждать.
А его пассажира, наверное, не волновало мое расписание, моя усталость или мое желание. Он видел цель. И, судя по всему, не видел проблем в исполнении. Ни моральных, ни временных.
– Далеко пойдет, – с горькой иронией прошептала я, лихорадочно роясь в сумке в поисках ключей. – После мера – в президенты с таким подходом. Вижу цель – не вижу препятствий!
Я быстро, почти бегом, направилась к своей старенькой иномарке, припаркованной в дальнем углу стоянки.
Спина ныла от напряжения под невидимым взглядом из-за тонированных стекол.
И как только я сняла авто с сигналки прямо за моей спиной раздался рокочущий властный голос:
– Вы от меня убегаете, Людмила Дмитриевна?