Страница 47 из 61
ГЛАВА 16. Экзамен вдовы
В день экзамена истекала вдовья лицензия.
На рассвете Тиль снял с двери «Белой ветви» временное разрешение. Если Мара не сдаст, вечером она уже не сможет законно приготовить даже простую мазь для продажи. Аптека останется её собственностью, но работать в ней будет назначенный цехом управляющий.
Я приехал туда в половине шестого. Не заходил, пока господин Вер не сообщил Маре, кто ждёт. Она разрешила войти в торговый зал, но не в лабораторию.
На прилавке лежали свидетельства Эмиля, рабочий журнал и рекомендательное письмо мастера Грена. Мара проверяла каждую печать по списку. Тиль натирал медальон покойного мастера мелом и шерстью.
— Вы не должны его полировать до зеркала, — сказала Мара. — Номер сотрёшь.
— Грязный знак выглядит так, будто мы не уважаем комиссию.
— Слишком чистый — будто пытаемся продать.
Тиль вздохнул и отложил шерсть.
Я поставил на прилавок маленький футляр.
— Что там? — спросила Мара.
— Запасные линзы Орсы. Она сказала, вы можете взять, если цеховые окажутся с царапинами.
— Экзамен требует использовать предоставленные инструменты. Свои линзы сочтут преимуществом.
— Тогда оставлю у Леи как контроль.
— Это можно.
Она свернула список. Лицо выглядело спокойным, но вторая пуговица на манжете была застёгнута в неправильную петлю. Я указал взглядом. Мара исправила.
— Если Роут появится, — сказала она, — вы не вмешиваетесь без команды Леи.
— Это записано в соглашении.
— Хочу услышать.
— Не вмешиваюсь. Передаю сведения Лее. Решение принимает она.
— Даже если испортят мой состав?
— Сообщу о подмене через неё.
— Даже если комиссия собирается провалить меня?
— Да.
— Даже если считаете, что можете исправить быстрее?
Я выдержал её взгляд.
— Особенно тогда.
Мара кивнула. Не как женщине, которой я причинил боль. Как человеку, проверившему условие перед опасной работой.
У двери собрались первые соседи. Булочник принёс горячие пироги, портниха — небольшой букет сушёной лаванды. Никто не говорил о возможном провале, но каждый желал удачи слишком подробно.
Мара закрыла аптеку сама. Временное свидетельство оставила на столе: возвращаться с ним после экзамена уже не имело смысла.
Я приехал к гильдейскому залу раньше комиссии.
Не как командующий. Оперативной печати на поясе не было, военные у входа подчинялись Лее. Мне выделили место среди свидетелей, рядом с Орсой и Иваром. Вставать во время практической части запрещалось всем, кроме экзаменаторов.
— Если увидишь нарушение, сообщишь мне запиской, — сказала Лея. — Не выйдешь к столу, не остановишь опыт, не отдашь приказ.
— Помню договор.
— Повторяю для собственного спокойствия.
Она проверила стражу у служебных дверей. После речного склада Роут исчез. У трёх тайных причалов нашли пустые лодки и следы крови, но не тело. Таль продолжал отрицать связь.
Мара вошла вместе с Тилем. Простое серое платье, белые манжеты, волосы убраны под рабочую косынку. На шее — медальон Эмиля с цеховым номером. Не как память о браке, а как документ ученичества: устав позволял вдове предъявить знак покойного мастера при экзамене.
Она увидела меня. Кивнула так же, как Орсе и Лее. Я ответил.
Тиль сел позади неё. Перед входом в зал Мара заставила его показать карманы: никаких реактивов, записок и спрятанных подсказок. Он возмутился, но подчинился.
Комиссия состояла из пяти человек. Корвин Таль занял место председателя. Справа от него сидели мастер Грен, рекомендовавший Мару, и пожилая аптекарша Сайна Мор. Слева — цеховой секретарь и представитель городского суда. Присутствия последнего добилась Лея, сославшись на значение лицензии для текущего дела.
Таль открыл заседание.
— Госпожа Мара Лорен просит признать её самостоятельным мастером на основании вдовьего обучения, рабочего журнала и практического опыта. Комиссия проверит теорию, приготовление состава и анализ неизвестного вещества. Любое вмешательство посторонних аннулирует экзамен.
Последние слова он произнёс, глядя на меня.
— Генерал Вельд уведомлён, — сказала Лея.
— Рад слышать.
Теория заняла два часа.
Мару спрашивали о хранении ядов, несовместимых препаратах, расчёте детской дозы, правилах описи и признаках загрязнения воды. Таль выбирал вопросы, на которые прежняя жена аптекаря ответить не смогла бы. Мара не торопилась. Если не знала местное исключение, так и говорила, затем выводила решение из общего правила.
— Пациент-дракон принимает Огненную соль и жалуется на холод, — сказал Таль. — Ваши действия?
В зале стало тише.
— Прекращаю стимулятор до выяснения, измеряю температуру и пульс, выясняю номер партии, время доз и другие препараты. Не провоцирую превращение.
— Почему?
— Холод может означать истощение, нарушение сердцевины или связывание её солей. Разогрев без диагноза способен ухудшить все три состояния.
— Это ответ из вашего текущего дела, а не из учебника.
— Практический опыт тоже является опытом.
Мастер Грен скрыл улыбку в бороде.
Таль перешёл к праву.
— Владелец требует выдать запрещённый состав без рецепта и угрожает закрыть аптеку. Что делаете?
— Отказываю, фиксирую требование и обращаюсь к магистрату. Если владелец закрывает аптеку, забираю личные вещи и оставляю опасные препараты под описью. Право собственности не заменяет лицензию.
— Даже если владелец — генерал?
Мара посмотрела на меня.
— Особенно если он считает приказ быстрее закона.
В зале кто-то кашлянул. Лея не изменилась в лице.
Я не отвёл взгляд.
После теории комиссия удалилась на десять минут. Вернулась с четырьмя голосами «допустить». Цеховой секретарь воздержался.
Практическую часть проводили за длинным столом. Все инструменты предоставлял цех. Мара имела право проверить посуду и потребовать замену до начала отсчёта времени.
Первое задание — отделить три внешне одинаковых корня. Она использовала разрез, запах после нагрева и реакцию с уксусом. Второе — приготовить жаропонижающий состав для человека с непереносимостью спирта. Мара заменила спиртовую вытяжку водной, пересчитала срок хранения и указала, что препарат нельзя оставлять больше суток.
На первом корне обнаружился след красного порошка, которого не было в условии. Мара остановила часы.
— Доска загрязнена киноварным красителем.