Страница 46 из 61
— Да. «И. Р.» — Ивен Роут. Сорок крон получил после смерти Эмиля.
— Подпись фонда чья?
— Контрольный знак Таля. Платёж утверждал он или его личный секретарь. Номер сообщения подтвердит.
Это уже можно было проверить. Кристаллограф хранил отправителя и время. Банковский счёт показывал получателя. Пропуск подтверждал поездку Роута. Признание Дарена соединяло документы, но не заменяло их.
— Где Роут? — спросил Ивар.
— Не знаю. После котельной скрывается в речной сети фонда. У него три тайных причала.
— Таль отдавал приказ убить Эмиля лично? — спросила Мара.
— Я не слышал. Приказы шли через секретаря. Но без контрольного знака Таля платёж не прошёл бы.
Лея закончила протокол и дала прочитать поверенному.
— Проверим каждое утверждение. До суда вы останетесь под охраной. Рекомендацию о сотрудничестве дам только после подтверждения.
— Племянницы?
— Защищены гражданской стражей. Это не часть сделки, а мера безопасности свидетелей.
Дарен кивнул и закрыл глаза.
Первые подтверждения пришли, пока врач менял ему повязку.
Лея передала номер с уцелевшего листа на государственную станцию. Дежурный регистратор поднял архивную ленту: сообщение отправили с личного терминала канцелярии Таля на следующий день после смерти Эмиля. Текст платежа был зашифрован кодом фонда, но сумма, получатель и контрольный знак совпадали.
— Получатель счёта? — спросила Лея у кристаллографа.
— Ивен Роут. Перевод сорок крон в банк Северной набережной. Назначение: «прекращение внешней проверки».
Ивар разложил рядом пропуск служебного экипажа. Время выезда Роута — семь вечера перед смертью Эмиля, возвращение — после полуночи. Кучер в журнале отметил дополнительную остановку у дома Лорена.
— Кучера найти живым, — сказала Лея писарю. — Не вызывать повесткой. Забрать под защиту и только потом уведомить.
Проверка банковской печати заняла дольше. Курьер принёс ответ через час: деньги сняты Роутом лично на третий день после смерти Эмиля. Подпись сохранилась в книге банка.
Одновременно военный архив подтвердил пропуск, названный Дареном. Курьер числился служащим фонда, а груз был записан как «стеклянный образец Э. Л.». Складская ведомость связывала его с той же закупкой чёрных флаконов, сведения о которой сохранились на половине накладной из весов.
Мара читала документы молча.
— Этого достаточно? — спросила она.
— Достаточно связать Роута с оплатой после визита, — ответила Лея. — Не доказать, что Таль приказал убить. Его секретарь мог использовать терминал и контрольный знак, Роут мог получить деньги за другую работу.
— Но версия Дарена подтверждается тремя независимыми записями, — сказал я.
— Да. Теперь его показание имеет вес, а не только цену сделки.
Ивар нашёл на уцелевшем листе ещё две строки с тем же номером договора: покупка концентрата за день до визита и оплата уничтожения «брака» после. Получателем второй суммы значилась упаковочная артель, которой не существовало по городскому реестру.
— Подставной счёт, — сказала Лея. — Запросим владельца банка и путь денег.
Дарен наблюдал с кровати.
— Я говорил правду.
— Часть правды подтвердилась, — ответила Лея. — Остальное всё ещё проверяем.
Он кивнул. Похоже, впервые понял разницу между признанием и доказательством.
В коридоре Мара остановилась у окна. Тиль ждал на скамье с господином Вером. Его рукава были мокрыми и пахли дымом.
— Он спас лист, — сказал я.
— Нарушив прямое условие оставаться в экипаже.
— Да.
— И всё равно спас.
Она подозвала Тиля.
— Я злюсь, что ты вошёл. И благодарна за лист. Это две разные вещи.
— Я знаю.
— Не уверен, — сказал я.
Тиль посмотрел на меня.
— Вас вообще отстранили.
— Поэтому это не приказ.
Он решил, что победил, и пошёл сушить рукава.
Мара вернулась к окну.
— Теперь доказано, почему убили Эмиля.
— Предварительно. Платёж и сообщение нужно подтвердить.
Она посмотрела на меня.
— Вы учитесь говорить как я.
— Это заразно.
Уголок её рта дрогнул и сразу опустился. После моего нарушения даже такая короткая реакция имела вес.
Лея подошла с папкой.
— Есть проблема. Для трибунала опыт с Тихим пеплом должны повторить два независимых лицензированных специалиста. Орса подходит как королевский физиолог. Госпожа Лорен пока временный эксперт без цеховой лицензии.
— Экзамен через три дня, — сказала Мара.
— Комиссию назначил цех. Председатель — Корвин Таль.
У нас появились платёж, свидетель и доказанный мотив убийства. Но человек, которого эти доказательства выводили на преступление, всё ещё решал, имеет ли Мара право произнести вывод в суде.