Страница 45 из 61
— Северин, держите укрытие! — приказала Лея. — Ивар, левое окно. Стража — наружу через задний проход.
Я выполнил. Не побежал за стрелком, не стал искать быстрый выход через стену. Держал стол, пока Дарен кричал от боли, а Мара за укрытием перетягивала его плечо.
— Болт прошёл навылет, — сказала она. — Крупный сосуд не задет. Не двигайте руку.
— Они меня убьют, — выговорил Дарен.
— Поэтому вы под охраной магистрата, — ответила Лея.
— Вы не понимаете. Роут…
Стекло разбилось с другой стороны. Один нападавший проник через погрузочное окно и оказался внутри. Короткий меч, синий шарф, маска до глаз. Он пошёл не ко мне — к Дарену.
Я встретил его у края стола. Правое плечо после Кайрской не позволяло сильный замах. Использовал левую, перехватил запястье и ударил локтем в горло. Нападавший отступил, полоснул по моему боку. Лезвие задело сюртук, кожу не достало.
Он снова бросился к Дарену. Я подсёк ногу и навалился сверху. Чешуя не понадобилась. Браслеты защёлкнул подбежавший стражник.
Снаружи прозвучал свист. Второй нападавший ушёл по крышам. Лея не сняла людей от Дарена и документов для погони.
— Огонь! — крикнул эксперт у печи.
Растворитель растёкся под деревянные ящики. Пламя пошло к рассыпанным листам.
Мы тушили песком. Мара оттащила книгу щипцами, но половина корешка уже горела. Страницы у печи чернели одна за другой.
Снаружи открылась дверь. В помещение вбежал Тиль с мокрым шерстяным одеялом.
— Я велела оставаться в экипаже! — сказала Мара.
— Дым видно с улицы.
— Вер должен был удержать.
— Он побежал за стражей.
Один горящий лист подняло горячим воздухом и понесло к открытому окну. Тиль накрыл его одеялом раньше, чем бумага вылетела наружу. Прижал ногой, затем перевернул одеяло влажной стороной.
— Не руками, — сказала Мара.
— Я знаю.
Она подала ему щипцы. Вместе они перенесли лист на каменный подоконник. Верхний край сгорел, нижний сохранил строки платежей и две подписи.
Огонь погасили. Книга потеряла больше половины страниц. Уцелевший корешок, лист Тиля и обрывки упаковали отдельно.
Дарен сидел у стены, бледный, с перевязанным плечом. Рядом лежал задержанный в синем шарфе. Он молчал.
Лея поставила перед Дареном ордер.
— Вы задержаны за подделку служебного запроса, хищение книги, уничтожение документов и соучастие в незаконных поставках. Имеете право на поверенного.
— Мне нужен врач.
— Врач уже оказал помощь. Дальше — больница под охраной.
— Я скажу всё. Только увезите отсюда.
— Показания дадите после осмотра и разъяснения прав.
— Роут найдёт моих племянниц.
— Имена и адреса, — сказала Лея.
Дарен назвал. Стражу отправили немедленно. Только после подтверждения, что женщины живы и переведены в безопасное место, он согласился говорить.
* * *
Допрос проводили в больничной палате магистратуры. Я присутствовал как свидетель и пострадавший, Мара — как эксперт по документам, Ивар — как представитель снабжения. Поверенный сидел у кровати Дарена.
Лея начала с условий.
— Я не обещаю свободу или прекращение дела. Добровольное сотрудничество и проверяемые сведения будут указаны суду. Решение о наказании принимает судья.
— Мне нужно, чтобы племянницам сохранили пенсию, — сказал Дарен.
— Пенсия не может быть отменена за ваши действия. Если она основана на поддельных документах, вопрос рассмотрят отдельно.
Он закрыл глаза.
— В этом всё и дело. Мой брат Нерис был казначеем полевого госпиталя. Проиграл деньги снабжения. Таль покрыл недостачу через фонд после его смерти. Взамен я исправлял накладные.
— Сумма?
— Восемьсот двадцать крон. Если аудит откроет растрату, имя брата лишат посмертной награды, вдова и дочери потеряют доплату.
— Что вы исправляли?
— Получателей Огненной соли. Часть 47-Б провели как обычную поставку разным складам. На деле я передавал Роуту списки офицеров комиссии. Он отмечал, куда отправить ящики.
— Вы знали о яде?
— Сначала нет. Таль сказал, это опытная восстановительная смесь, которую нельзя проводить через старый устав. После смерти Тоу понял. Хотел выйти.
— Что произошло?
— Роут показал копии счетов брата и письмо об отзыве пенсий. Потом велел подать генералу стабилизатор на двух заседаниях.
Я вспомнил прозрачный графин и тепло, возвращавшееся на несколько часов.
— Вы налили?
— Да.
— Сколько?
— По половине меры. Мне сказали, это только скроет вкус соли.
— После смертей вы продолжили.
Дарен не ответил.
— Продолжили? — повторила Лея.
— Да.
— Чёрная склянка с клеймом Лорена в комнате Берга, — сказала Лея. — Откуда она взялась?
Дарен посмотрел на Мару.
— Роут заказал чёрное стекло через фонд. Клеймо скопировали с заключения Эмиля. Я оформил пропуск курьеру: вечером перед смертью Берга тот принёс «образец независимого аптекаря». Из него дали Бергу лекарство, а пустую склянку Роут велел оставить в комнате, чтобы первое расследование пришло к Лоренам.
— Вы знали, что внутри?
— Тогда считал, что средство только скроет действие соли. После смерти Берга уже не мог так считать.
— Номер пропуска и имя курьера?
Дарен назвал оба. Лея записала, не меняя выражения лица.
Поверенный положил ладонь ему на плечо, напоминая, что можно не отвечать. Дарен отстранился.
— Я не прошу считать меня невиновным.
— Тогда давайте факты, — сказала Лея.
— Эмиль Лорен обнаружил примесь в основе. Таль потребовал изменить заключение: написать, что реакция вызвана грязной посудой и больной драконьей кровью. Эмиль отказался и забрал накладную.
Мара сидела неподвижно.
— Кто его убил? — спросила она.
— Роут пришёл к нему вечером с концентратом. Я выписал пропуск на служебный экипаж. Утром Таль велел провести смерть как сердечный приступ и вернуть документы. Но Роут не нашёл всё.
— Вы видели, как Роут дал яд?
— Нет. Видел флакон до визита и его пустым после. Видел запись Роута: «Лорен больше не препятствует». Она была в книге платежей.
— Где страница?
— Сгорела или в уцелевшей части. Я не знаю.
Мара раскрыла пакет с листом, который спас Тиль. Нижняя половина содержала строки:
«Э. Л. — прекращение проверки — 40 крон, И. Р.»
Ниже стояла подпись фонда и номер кристаллограммы.
— Это она? — спросила Лея.
Дарен посмотрел.