Страница 44 из 61
ГЛАВА 15. Имя на этикетке
Новое соглашение занимало четыре страницы.
На первой Лея перечислила участников и полномочия. На второй — порядок доступа к образцам. На третьей — право любого участника остановить опасный опыт или покинуть операцию. Четвёртая состояла почти целиком из запретов для меня.
Я не распоряжался перемещением Мары и Тиля. Не выставлял охрану. Не использовал военные сведения без передачи Лее. Не проводил допросы самостоятельно. При непосредственной угрозе мог защищать себя и других, но после обязан был подчиниться команде магистрата.
— Последний пункт слишком широкий, — сказала Мара.
Мы сидели в комнате экспертов. Лея — во главе стола, Ивар — справа, я и Мара напротив друг друга. Тиль устроился у окна с коробкой старых этикеток.
— В чём? — спросила Лея.
— «Непосредственная угроза» уже использовалась как оправдание. Напишите: после прекращения физического нападения решение снова принимает руководитель операции.
Лея внесла.
— Ещё?
Мара перечитала страницу.
— Личные отношения сторон не являются основанием для изменения договора.
Писарь поднял глаза.
— Это обязательно в рабочем документе?
— Уже оказалось обязательно, — ответила Лея.
Строка появилась внизу. Я подписал первым. Мара — после Леи. Ивар поставил свидетельский знак.
— Это не возобновляет ничего личного, — сказала Мара мне.
— Понимаю.
— И не означает, что доверие восстановлено.
— Понимаю.
— Хорошо.
Она взяла свой экземпляр. Впервые после ухода из аптеки мы снова работали в одной группе. Не потому, что я убедил. Потому что правила больше не зависели от моей воли.
— Теперь этикетки, — сказала Лея.
После обыска кабинета Дарена остались квитанции, конверты и три пустых упаковки от стабилизатора. Адресов на них не было. Накладные заполняли отдельными листами, которые Дарен забрал вместе с книгой. Мара попросила принести все фрагменты бумаги, клея и бечёвки.
Тиль раскладывал их по цвету.
— Этот клей пахнет рыбой, — сказал Ивар.
— Он и сделан из рыбьих пузырей, — ответила Мара. — Но здесь добавлен анисовый спирт против плесени и синяя глина.
— Зачем глина?
— Чтобы этикетка не отсыревала на речном складе. Так делают упаковочные артели у Лерна. В городе сухие склады используют обычный мучной клей.
Она дала Лее три образца. Один с упаковки Дарена, второй с прозрачного флакона Листа, третий — с ящика из сгоревшей лаборатории. После растворителя все оставили одинаковый синий осадок.
— Сколько артелей? — спросил я.
— Три крупных. Но анис добавляет только мастерская Гойса. Эмиль покупал у него ярлыки для препаратов, которые отправлялись баржами.
Тиль поднял старую этикетку «Белой ветви».
— Вот. Господин Эмиль говорил, этот клей держит даже в рыбном трюме.
На обороте сохранился штамп мастерской и номер заказа.
Лея отправила запрос. Ответ пришёл через кристаллограф через час: фонд Таля заказывал этикетки крупными партиями с доставкой на три речных склада. Два были официальными — склад лекарственных трав и благотворительный распределитель. Третий числился как временное хранилище упаковки на Нижней пристани, помещение девять.
Оплата последнего заказа прошла по квитанции, найденной у Дарена.
— Ордер, — сказал Ивар.
— Уже запрашиваю, — ответила Лея.
— Если Дарен там, он не будет ждать.
— Поэтому наружное наблюдение начнётся без входа. Группа подчиняется мне.
Она посмотрела на меня.
— Условия помните?
— Все четыре страницы.
Мара закрыла коробку этикеток.
— Тиль остаётся здесь.
— Я нашёл клей.
— И помог. На склад не идёшь.
— Там могут быть метки Эмиля, которые вы не узнаете.
— Передадут сюда.
Тиль открыл рот, но Лея поддержала Мару раньше, чем он заговорил. Ему поручили ждать в экипаже магистратуры у дальнего въезда на пристань с господином Вером. Если потребуется опознание, документы принесут к нему. Это был компромисс, который не понравился никому и потому выглядел честным.
* * *
Нижняя пристань работала даже зимой. Грузчики катили бочки по обледенелым мосткам, краны поднимали мешки из трюмов, над рекой висел угольный дым. Помещение девять стояло в конце ряда кирпичных складов. Окна закрыты ставнями, на воротах — вывеска упаковочной артели.
Гражданские наблюдатели заняли чайную и контору перевозчика. Военных знаков не было. Я сидел с Леей и Иваром в закрытом фургоне через улицу. Мара ждала в соседней конторе с инструментами и двумя экспертами магистратуры.
В половине четвёртого к складу подъехала телега. Из неё вышел Дарен Осс.
Он отрастил бороду за три дня только в собственном воображении: на подбородке темнела щетина, волосы спрятаны под рабочей шапкой. Плащ дорогой, сапоги военные. В руках — кожаный портфель размером с книгу экстренных расходов.
Следом появились двое мужчин в синих шарфах. Не вместе с ним. Они вошли на пристань с разных сторон и остановились так, чтобы видеть ворота.
— Люди Роута, — сказал Ивар.
— Предположение, — напомнила Лея. — Дарена берём, когда ордер будет зарегистрирован. Остальных — только при нападении.
Кристаллографический курьер прибежал через семь минут. Лея прочитала ордер, поставила время и дала сигнал.
Стражники вошли через передние ворота. Мы — через боковую дверь, которую открыл управляющий пристанью своим мастер-ключом.
Внутри пахло сырым картоном и горелой бумагой.
Дарен стоял у железной печи. Кожаный портфель открыт, книга лежала на коленях. Он вырывал страницы и бросал в огонь.
— Не двигаться! — приказала Лея. — Руки на стол.
Дарен вскочил. Книга упала. Несколько листов рассыпались по полу.
— Я ничего не сделал.
— Отойдите от печи.
Он шагнул назад, затем схватил со стола бутылку с растворителем и плеснул на огонь.
Пламя поднялось до трубы. Загорелись страницы у печи.
Ивар повалил Дарена. Лея защёлкнула браслет на одной руке, второй — на ножке железного стола. Эксперты бросились к книге с песком и мокрым войлоком.
В боковом окне разбилось стекло.
Первый болт вошёл в стену над Леей. Второй ударил Дарена в плечо.
— На пол! — крикнула она.
Мужчины в синих шарфах не наблюдали. Они пришли убить свидетеля.
Я опрокинул тяжёлый упаковочный стол набок и закрыл Дарена. Третий болт застрял в столешнице. Превращение не требовалось. Дерево выдерживало.