Страница 40 из 61
Он ушёл за час до прибытия Леи, оставив на столе открытые ведомости и чистый мундир. Дом оказался пуст. Соседи видели, как ночью к нему приезжал закрытый экипаж.
Я принял решение до возвращения в аптеку.
Ивар возражал.
— Она не согласится использовать дом как приманку.
— Поэтому не узнает до расстановки людей.
— Ты подписывал другой порядок после первого взлома.
— Тогда у нас было время. Сейчас Дарен знает план, Роут на свободе, Таль понимает, что мы нашли производство.
— Лея?
— Получит сообщение, когда посты будут на месте. Если запретит — снимем.
— А Мара?
— Будет в доме под охраной. Тиля выведем к булочнику перед сменой.
— Это именно то, чего она запретила.
— Это сохранит ей жизнь.
Я слышал себя со стороны. На Харонском перевале тоже находились причины не сообщать людям правду. Времени мало. Задача важнее. Отказ создаст риск.
Знал сходство и всё равно продолжил.
Ивар отправил ложное подтверждение на внутреннюю линию: план охраны получен, гражданский пост снимут в десять вечера, Мара и записи Эмиля находятся в аптеке. Во дворе булочника разместились шестеро военных без знаков. Ещё двое заняли крышу. У речного переулка ждал закрытый экипаж.
Мара вернулась в «Белую ветвь» к полудню. Тиль встретил её у двери. Я видел через окно, как он что-то говорит, показывает на крышу напротив. Мальчишка заметил военных за несколько минут.
Мара вышла во двор.
— Уберите людей, — сказала она.
Я стоял у угольного люка с Иваром.
— Уже поздно. Подтверждение отправлено.
— Какое подтверждение?
Я объяснил.
Лицо Мары не изменилось. Она только закрыла футляр, который держала.
— Вы сообщили преступникам, что я и бумаги здесь.
— Район перекрыт. Тиль уйдёт к булочнику, вы — в экипаж до начала.
— А если я останусь?
— Не останетесь.
— По чьему приказу?
— Моему.
— У вас нет права.
— При непосредственной угрозе…
— Первый день. Те же слова.
Я замолчал.
— Тогда вы хотя бы считали меня возможной убийцей, — продолжила она. — Сегодня знаете, кто я, знаете, чего боюсь, и используете это знание как повод решить, что мне безопаснее.
— Я использую сведения о нападении.
— Нет. Вы используете власть, потому что так быстрее.
Тиль стоял у двери. Ивар отвернулся, давая нам подобие уединения, которого во дворе не было.
— Операцию уже нельзя отменить без риска, — сказал я.
— Можно. Отправить второй ответ: обнаружена подделка, план изменён. Преступник поймёт, что ловушки нет.
— И уйдёт.
— Да.
— Мы потеряем шанс взять Дарена или Роута.
— Зато решение останется законным и моим.
— Слишком высокая цена.
Мара кивнула, будто получила окончательный результат опыта.
— Для вас.
Она сняла с пояса ключи и положила на перевёрнутую бочку между нами.
— Я прекращаю участие в операции. Экспертный договор расторгаю до решения магистрата. Медицинские записи передам Орсе. Личные отношения закончены сейчас.
— Мара…
— Не называйте меня так, будто имя даёт вам больше прав.
Она повернулась к Тилю.
— Возьми самое необходимое. Мы идём к госпоже Дорн.
— Я поставлю сопровождение, — сказал я.
— Если Лея назначит гражданское. Ваших людей рядом со мной не будет.
— Угроза реальна.
— Именно поэтому я иду к человеку, который соблюдает процедуру даже под угрозой.
Тиль собрал сумку. Они ушли через переднюю дверь. Военные на крыше следили за улицей, но не двигались.
Я остался во дворе у ключей.
В десять вечера гражданский пост сняли, как обещало ложное подтверждение. Аптека выглядела пустой. Военные ждали до полуночи, затем до двух.
Никто не пришёл.
Ни Дарен, ни Роут, ни наёмники. В соседних дворах не появилось незнакомых экипажей. Кристаллограф не получил новых запросов.
Поддельный план не готовил нападение. Он проверял, как я отреагирую.
Проверка была составлена точнее любого яда. Для неё не требовались редкие вещества: только моя привычка считать скорость важнее согласия и уверенность, что ответственность оправдает ложь.
Таль или Дарен знали достаточно обо мне: генерал увидит угрозу, скроет часть плана от гражданских и снова переступит границу. Если бы Мара пожаловалась публично, защита получила бы готовое доказательство, что я давлю на главного эксперта. Даже без жалобы расследование лишилось её участия.
К трём часам я снял военные посты.
На бочке всё ещё лежали ключи от «Белой ветви». Мара не вернулась за ними.
Утром предстояло решить, как защитить её без приказа. Впервые я не знал ни одного быстрого способа.