Страница 22 из 61
Броня выступила от плеча до пальцев. Болт ударил в чешую и отскочил. Боль пришла сразу: холод сомкнулся вокруг груди, пальцы онемели, в ушах зашумело.
— Северин, уберите форму! — крикнула Мара.
В коридоре отступали. Я увидел спину нападавшего и синюю перевязь под пальто.
Если он уйдёт, мы снова получим мёртвого исполнителя или пустой адрес.
Я бросился следом.
Ивар держал одного на полу. Второй выбил дверь на погрузочную галерею и прыгнул на лестницу во двор. Я добежал до края. Внизу было шесть ярдов. В здоровой форме — один взмах крыльев.
Огонь уже находился во мне. Я позволил превращению пойти дальше.
Рубашка разошлась на спине. Лопатки выгнуло. Правая сторона покрылась чешуёй, левая осталась человеческой. Крыло раскрылось наполовину и замерло, тяжёлое, без опоры. Второе не появилось.
Мир накренился.
Я шагнул с галереи, рассчитывая хотя бы планировать. Нераскрытое крыло потянуло в сторону. Вместо двора передо мной оказалась каменная стена.
Я ударился плечом, затем спиной о землю.
Воздух вышел. Крыло судорожно дёрнулось и начало исчезать, ломая остатки рубашки. Нападавший перелез через ограду. Солдат у ворот выстрелил, но промахнулся.
— Не преследовать! — крикнула Лея сверху. — Второго удержать живым!
Я попытался встать. Ноги не приняли вес.
Мара спустилась по лестнице, перепрыгивая через две ступени. За ней — Ивар. Он был без фуражки, на скуле наливался синяк.
— Не двигайтесь, — сказала Мара.
— Уходит.
— Пусть.
— У него синяя…
— Я видела.
Она положила ладонь мне на грудь. Пульс под её пальцами сбился и на несколько секунд пропал. Мара не изменилась в лице.
— Ивар, раствор из моей сумки. Полную дозу. Орсу сюда.
— Образец, — выговорил я.
— В сейфе.
— Лее. Не военным.
Ивар посмотрел на меня так, будто не расслышал.
— Генерал?
— Передать магистрату. Военный склад уже потерял один.
— Сделаем, — сказала Мара. — Теперь молчите.
Раствор обжёг горло. Холод не отступил. Левая рука не чувствовала землю, правая оставалась наполовину покрыта чешуёй. Орса прибежала с ножницами и разрезала остатки рубашки на спине.
— Крыло исчезло полностью? — спросила она.
— Да, — ответила Мара. — Форма была асимметричной около двадцати секунд.
— Удар головой?
— Не видел, — сказал Ивар.
— Сознание не терял, — добавил я.
— Тебя просили молчать, — отрезала Орса.
Они проверили позвоночник, рёбра и плечи. Перелома не нашли. Когда дыхание выровнялось, Ивар и один из санитаров подняли меня. Я мог стоять, если опирался на обоих.
— Носилки, — сказала Орса.
— Нет.
— Тогда останешься лежать здесь.
Я посмотрел на вход в лазарет. До него было пятьдесят шагов. Солдаты, врачи и пациенты уже вышли во двор. Все видели мою разорванную одежду и человеческую спину там, где должно было быть крыло.
— Пешком, — сказал я.
Мара встала слева. Ивар — справа.
— Вес не переносите на правое плечо, — предупредила она.
— Я сам.
— Тогда идите.
На первом шаге колени дрогнули. На втором я опёрся на её руку.
Мы вошли в лазарет по земле.
* * *
Нападавший, которого удержал Ивар, оказался наёмником из речной стражи. Капсулы при нём не было. Он назвал посредника, но не заказчика: женщину в синем плаще, передавшую деньги у Южного рынка. О складе и образце ему сообщили утром через записку без подписи.
Лея забрала 47-Б под свою печать и отправила с двумя гражданскими стражниками в магистратуру ближайшим поездом. Копию акта оставила Орсе. Военным досталась заверенная расписка.
Меня уложили в палате рядом с Листом. Орса запретила вставать до утра. Полное превращение — на неопределённый срок. Частичное — до отдельной проверки, которую она не собиралась проводить скоро.
К вечеру правая рука вернулась в человеческую форму. На спине остались две полосы кровоподтёков там, где пытались раскрыться крылья. Каждый глубокий вдох отзывался болью.
Мара сидела у окна и переписывала показания пациентов. Её карточки лежали в новом порядке: по времени получения 47-Б и началу симптомов.
— Девять, — сказал я.
— Девять подтверждённых здесь. Трое в Доме ветеранов, вы, пятеро умерших. И это только люди из списка, который нашли быстро.
— Сколько ещё?
— Не знаю.
Она не смотрела на меня. Перо двигалось медленнее обычного.
— Болт вас не задел? — спросил я.
— Нет.
— Хорошо.
— То, что вы сделали, не было хорошо.
— Болт предназначался вам.
— Броня остановила его. Прыжок с галереи не остановил ничего.
— Я видел нападавшего.
— И всё равно не поймали.
— Это я заметил.
Мара отложила перо.
— Вы не обязаны превращать каждую потерянную улику в проверку собственной полезности.
— Вы теперь лечите характер?
— Нет. На него не хватит реактивов.
Я хотел ответить, но с соседней кровати раздался хрип.
Майор Лист открыл глаза.
Орса подошла первой. Проверила пульс, дала ему воды. Лист узнал меня не сразу.
— Генерал… Вы тоже здесь?
— Временно.
— Не пейте соль.
— Уже выяснили. Что вам давали после неё?
Лист облизнул сухие губы.
— Цех прислал другое. Бесплатно. Сказали, новый стабилизатор для ветеранов. После него холод отпускал… на день.
Мара взяла чистую карточку.
— Как выглядел флакон?
— Прозрачный. Синий воск. Без номера части.
Второй флакон под кроватью Берга был прозрачным. На пробке оставался синий воск.
Я повернул голову к Маре. Она уже записывала каждое слово.
Яд поступал с военной солью. А затем кто-то бесплатно выдавал средство, которое скрывало его действие.