Страница 57 из 146
Минут через десять Кудрявцев понял, почему пропускали фуру. Все сбавили ход, фура стояла впереди, блокируя трассу. Услышал приказ Куратора – идти со своим отрядом влево, к опушке. В полутьме разглядел: на дороге, за фурой, суетились игроки посерьёзнее. В полной броне, с каким-то странным оборудованием, нужным скорее альпинистам или сварщикам, а не охранникам. Они разворачивали огромные сети.
Ощутил минутный мерзкий страх. О, да где-то рядом знакомые чёрные псы. Похоже, им скоро скомандуют «догнать и схватить», и как же они этого ждут!
Впереди что-то полыхнуло. А несколько минут спустя показались яркие лучи, рубившие темноту. Сейчас они врежутся в фуру. А чуть позже – врежется их источник, если не остановится.
– Николай Андреевич, – спокойно попросил Пашка, – дайте нам две минуты на решение проблемы, а потом звоните. Пожалуйста!
– Если они не откроют огонь, – растерянно произнёс Андреич. – Может, остановимся, и они назовутся?
– Нет, Николай Андреевич, не назовутся и не представятся, – громко сказала Алёнка. – Но, я клянусь, огонь они не откроют.
– Слава, – сказала Маша, – можно ваша машина сейчас взлетит?
– Взорвётся? – спросил Андреич.
– Нет, просто взлетит. И через пять минут поедет как ехала. Не возражаете?
И тихо сказала Женьке и Пашке:
– Мы поднимаем и двигаем. Вы – держите.
Шаг!
Ан-ду!
Даль!
Да-ри! Да-ри!
Кудрявцев умел наблюдать даже в самой экстремальной ситуации. Поэтому, когда все подняли головы и раздались крики, он отметил: особенно громко кричат: «Гляди! Туда гляди!» – на флангах. Значит, там стоят такие же новички, как и мы, столь же удивлённые.
Отметил и тоже уставился. И еле сдержал вопль.
Над фурой, над засадой медленно проплывал внедорожник. Не скажешь, что обычный, – совсем не обычный автомобиль. И всё же сейчас было важно, не сколько он стоил, а что он делал. А он летел на высоте пятнадцати метров в холодном январском небе.
К крикам добавился свист – похоже, в летящий автомобиль стреляли из арбалетов. Потом свист перекрыл стрекот – вверх медленно потянулись два беспилотника-вертолёта. Они тащили-разматывали огромную шёлковую сеть, пытались окружить беглеца.
Сверкнул огонь.
«Взорвался бензобак? Надеюсь, нас не обвинят», – успел подумать Кудрявцев. И облегчённо заметил, что автомобиль летит дальше, а пылает сеть, так и не накинутая на него. Пылает вместе с беспилотниками, падает на автомобили и столпившихся стрелков.
– Не стоять! По машинам! За ними! – раздалось в рации.
«Идиоты, реально думают, что догонят? – подумал Кудрявцев. – И я молодец: связался с конторой, которая охотится на летающие тачки со встроенными огнемётами».
А сам рванул к своей легковушке – привычка.
– Женечка, Пашенька, порядок, мы сели! – повторяла Алёнка. – Жень, пусть Рук больше не дарькает, можем не поехать.
Женька погладил Рука. Тот замолчал.
– Слава, – спокойно сказал Николай Андреевич, – ты в порядке? Да? Тогда домой.
Слава был в порядке. Даже мог шутить. Поздравил экипаж с мягкой посадкой. И спросил: «Теперь я снова драйвер?»
Все хором подтвердили: да.
– Не много ли фар за нами? – вслух заметила Алёнка. – Давайте-ка напоследок ещё чуть-чуть. Мы же не на трассе федерального значения, а они, если захотят проехать, пусть её сами расчистят. Маша, Паша – поддержите.
Женька не понял, что сейчас будет. Но отчётливо расслышал, как и Лума, и Альма, и Блюз хором произнесли:
– Уд-галь!
И тотчас же с двух сторон, будто из прорванной плотины, на дорогу хлынул снег. Удивительная метель, наметавшая снег на полотно. Но только позади машины. Такая интенсивная, что снежный вал взлетел.
– Стоп, – крикнул Пашка, – ещё засыплем трассу.
И действительно, впереди сверкали огоньки дороги Москва – Петербург.
В темноте Слава не гнал. По крайней мере, не гнал, как утром. Всё равно быстро проплывали мимо попутных легковушек, а грузовики просто исчезали, как камушки, отстреленные за спину из рогатки.
Поначалу молчали. Наконец Николай Андреевич задал вопрос, вероятно подготовленный давно:
– Так это всё из-за собачки?
– Ну да, – кивнул Пашка.
И все опять замолчали. Чуть позже Андреич начал разговаривать вслух:
– Почему я до сих пор не позвонил?
– Папе? – спросил Пашка. – Он же сам звонил пять минут назад.
– Нет, куда был должен. Хотя бы друзьям-однополчанам. А они уже сами бы позвонили кому надо, чтобы выяснить, что это за террористическая организация. Пожалуй, вот почему. Может, если на нас так спокойно охотились… Может, это они в законе, а мы – террористы?
– Николай Андреевич, – сказала Алёнка, – пожалуйста, выслушайте меня и поймите. Мы не террористы. Мы действительно хотели спасти собаку. И себя заодно. Но и гнались за нами пусть и очень плохие люди, но не террористы. Они не собираются никого брать в заложники, захватывать или взрывать. Это очень богатая частная организация. Проще сказать, транснациональная корпорация. И ей нужны… Ей нужен кто-то из нас.
– Ох, не знаю. Не знаю, как буду докладывать, – вздохнул Андреич.
– А насчёт доклада… Простите, Николай Андреевич, – весело затараторила Алёнка, – давайте я расскажу вам смешную русскую сказку про мужика, болтливую бабу, барина и клад.
– Рассказывай, – вздохнул Андреич. – Намёк постараюсь понять.
Алёнка начала сказку. Пашка пытался разговорить Блюза. Пёс отвечал нехотя, но, похоже, Пашке просто нравилось беседовать с собакой.
Сюрпризы этого дня для Кудрявцева не закончились. Когда погоня упёрлась в снежный вал, он огорчился. Решил, что сейчас все будут выбираться как могут, а он останется даже без компенсации за помятый бок – кто задел, во время дикой гонки разобрать не удалось.
Однако механизм операции, чуть не разломавшийся от неудачной погони, быстро восстановился. Минуло около получаса, когда появился бульдозер и расчистил дорогу. Тяжёлая техника ушла в Москву, но большинство внедорожников потянулись к Питеру.
Перед тем как расстаться, Куратор объехал все привлечённые бригады и выдал конверты. Когда Кудрявцев получил свой и заглянул внутрь, то не сдержал удивления.
– Хотите сказать, вам так не платили даже за удачи? – улыбнулся Куратор.
Кудрявцев кивнул.
– А чему удивляться? Вы прибыли вовремя, работали честно, в неудаче нет вашей вины. Эта сумма – компенсация за риск. Поверьте, нам не трудно найти очень хорошие деньги для людей, готовых работать на наших условиях.