Страница 56 из 146
Если бы не девчонки, Женька давно бы испугался. А так он продолжал сжимать левой рукой Машины пальцы. Правой гладил шею Рука. Отчётливо видел картинку, только что посланную Андреичу. Запомнил остекленевший взгляд бело-рыжего пса, щель между досками, опрокинутую миску с водой.
Машина рванулась, помчалась, стало легче. А потом они с барсуком получили своё задание – это тоже успокоило.
– Когда въедем, Рук отрабатывает низ – погреб во дворе, подпол в доме, – шепнула Алёнка.
Ворота одинокого двора были нараспашку. В сумерках это выглядело не гостеприимно, а зловеще.
– Ген, – участливо шепнул Рук, – если пойдёт не так – спрячу в норе.
– Я же не влезу, – удивился Женька.
– Ты же шутишь. А мне – нельзя? – заметил барсук, и Женьке стало чуть легче.
– Снижаем скорость, – сказала Алёнка. И тихо добавила: – Смотрим.
– Наверху никого, – секунд через пять отметила Альма, – во дворе, на первом этаже – тоже.
– Лума подтверждает, – кивнула Маша.
– А вот я сейчас выйду и разберусь, всё ли тут в порядке, – сказал Андреич.
– Николай Андреевич, – взмолилась Алёнка, – подождите минутку, потом можно будет спокойно выйти.
Сказала с такой силой, что главный телохранитель застыл в своём кресле.
– В погребе под сараем засада, – шепнул Рук Женьке. – Четверо слуг Зверинца.
Тот передал девчонкам.
– Блюз подтверждает, – кивнула Алёнка. – Если они в погребе – может, нейтрализовать? Сколько выходов?
Рук пояснил, что только один. И он уже представляет…
– Отлично, – шепнула Алёнка.
Машина вползла во двор, на самой малой скорости направилась в сторону стены, где под навесом сидел пёс. И тотчас же две тяжёлые водосборные металлические бочки, заледеневшие ещё в декабре, зашевелились. Потом упали. Потом покатились и, аккуратно обойдя машину, приблизились к сараю. И наконец одна за другой свалились на лесенку, перед подвальной дверью, надёжно её заблокировав.
– Они заметались. Засада – в засаде, – тихо, как показалось Женьке, даже с радостью произнесла Альма.
– Теперь точно я! – сказал Андреич – сердито, как и положено сильному человеку, вокруг которого происходит что-то серьёзное и непонятное. – Не укусит?
Алёнка и Маша хором сказали, что нет. Андреич не вышел – выскочил из машины. Пригнулся, будто в него могли выстрелить, одним прыжком оказался рядом с псом. Мгновенно отстегнул цепь, потянул за ошейник к машине.
– Он и так пойдёт. Блюз!
Андреич отпустил. Терьер запрыгнул в автомобиль, в заднюю дверцу, и свернулся на полу рядом с Альмой.
– Не подерутся? – спросил Андреич, уже вскочивший в машину.
– Нет, – успокоила Алёнка.
– Тогда домой?
– Да, – сказал Пашка. – Николай Андреевич, можете поспать. Слава, твоя задача – приехать домой как можно скорее. Надеюсь, проблем не будет.
Голубка что-то тихо курлыкнула.
– Весь Зверинец снялся с базы и движется к нам, – сказала Маша.
– Весь или только филиал? – спросила Алёнка.
– Филиал.
– Тогда прорвёмся. – Она махнула рукой.
Николай Андреевич, конечно же, не расслабился. Он вглядывался в темень за окном, пытаясь понять, что там происходит.
Пока не происходило ничего. Слава мчался по лесной дороге, теперь уже с включёнными фарами и небольшим прожектором на крыше.
При виде Блюза барсук хрюкнул от радости, попытался вступить в разговор. Но Женьке стало понятно сразу – терьеру не до общения. Он что-то тихо проворчал Альме и уткнул нос в лапы, будто его не освобождали.
– Альма говорит: Блюз не знает, где его Друг, – прошептала Алёнка.
– Но жив? – так же тихо спросила Маша.
– Да. Вот только непонятно, где – здесь или в Чёрном Колодце.
– Если в Колодце, – сказала Маша, – значит, Блюз должен искать нового Друга.
– Не хочет. Но может помочь, пока его Друг не спасён.
«Как же быть? – думал Женька, слышавший разговор. – Искать и освобождать пленника? Даже если он в Колодце…»
Лума что-то сказала опять.
– Дрон! – тихо пояснила Маша. – Большой, вооружённый, близко.
– Попросить Андреича о светомаскировке? – громко спросила Алёнка. И ответила сама себе: – Не, справимся.
Автомобиль вылетел на прогалину. И тотчас же впереди, в ещё розоватой части неба на западе Женька разглядел снижающийся большой беспилотник. Чуть ниже фюзеляжа был прикручен баллон или тубус, не поймёшь.
Маша взяла Луму в руки, поднесла к окну. «Как же она её выпустит, если стекло?» – подумал Женька.
Но выпускать не понадобилось. Женька отчётливо услышал слова:
– Ган-зер!
Рядом с дроном мгновенно возникло огненное облако. Оно не просто парило и пылало, оно, чуть свернув, окутало пролетавший рядом квадрокоптер. Вспыхнувший вертолётик сумел выскочить из него, но тут же взорвался. К заснеженной земле устремились горящие обломки, в небе осталась тучка чёрно-серого дыма. Женька, не раз видевший, как горит бензин, понял – дымит ещё какая-то химия.
– Сонный газ? – то ли спросила, то ли предположила Алёнка. – Хорошо, не лето, лес не загорится, живность не отравим. Вперёд!
Блюз лакал минералку из бутылки, налитую Алёнкой в пластиковую кружку на полу. Пашка пошептался с Алёнкой, чему-то кивнул и вдруг тихо обратился к псу:
– Блюз, мы будем искать твоего Друга. Ты можешь на время подружиться со мной?
Не удержался и прошептал, нервно хихикнув:
– Если бы мне вчера сказали, что я буду разговаривать с собакой и просить её со мной дружить…
– У Чехова есть про это рассказ, – заметила Алёнка. Было видно, что если Пашке жутковато, но интересно, то ей – тревожно: она ждала ответа Блюза.
– У меня есть Друг. Но он в плену, и я буду делать всё, чтобы его освободить, – тихо сказал Блюз. – Паш, пока Друг в плену, я твой Эй.
– Раньше так бывало, – шепнула Маша Женьке.
– Отлично, – сказала Алёнка. – И вовремя. Впереди нехилая засада.
В эфире пошла сплошная свистопляска. Кудрявцев понял, что некая засада накрыта, причём в полном смысле слова, а его группа должна передислоцироваться в другую точку. Рванули, и началась гонка! Кудрявцев не видел прежде, чтобы по такой дрянной, узкой и тёмной дороге одновременно мчалось столько дорогих автомобилей. Что-то вроде экстрим-ралли. Но в отличие от обычных покатушек легковые машины не пытались обогнать фуру. Наоборот, в эфире снова и снова приказывали давать ей дорогу.