Дом волшебных зверей

Автомобиль мчался быстро и тихо, будто самолёт. Незаметно для всех перелетел границу Ленинградской и Новгородской области.

Впереди разговаривали Женька и Маша. Справа от Женьки – расстёгнутый рюкзак. Рук высунул мордочку и подрёмывал. Слева от Маши – раскрытая сумочка с Лумой. Может, охранники не видели их из-за высоких кресел. А может, видели, но ни о чём не спрашивали.

Начали с Женькиной мамы. Маша расспрашивала, что за болезнь, когда началась, что за больница, когда операция. Женька отвечал на все вопросы, кроме последнего. Потом осторожно спросил:

– Маш, а если они совсем-совсем затянут? Может, маму можно вылечить…

Шепнул тише тихого: «Как вчера Пашку вылечили».

– Пашку вылечить было просто, – шепнула Маша. – Это волшебство возвращения. Как будто бы разбил чашку или вазу и сказал ей «восстановись». Лишь бы ни одного осколка не потерять, тогда она соберётся такой же. Если ты сейчас вырвешь волосинку, выкинешь в окно и захочешь восстановить, чтобы было, как за минуту до этого, помочь тебе будет труднее, чем Пашке с его переломом.

– А можно восстановить голову?

– Ещё сложнее, – ответила Маша. – Это же не шишка, не рана, это проблема с мозгом. Посмотреть на голову и приказать Луме «сделай, как было» я не рискну.

Женька понимал, всё, что говорит Машка, – не отмазка. Вот только от этого не легче.

– Значит, целебное волшебство всё же существует? А что оно может?

– Когда Рук получит Ларец – остановить кровь, вывести яд. Разбираться с головой должны спецы.

– Всё как у людей, – невесело усмехнулся Женька.

– Поставить диагноз может Код. Код – Эй Лекса, – пояснила Маша. – Может, и вылечит. А нет – будем искать. В Питере есть ещё как минимум три волшебных зверя. Но их Друзья реально не светятся. Они не смогли бы подорваться, как мы сегодня. Но вылечить могут.

– А почему они не светятся? – спросил Женька, хотя и понимал ответ.

– Тактика выживания. Не бежать на ловца.

– Но…

– А нам с Алёнкой так жить не удаётся, – улыбнулась Маша. – Наверное, мы ещё маленькие. Впрочем, Лекс совсем не маленький, но живёт как мы. Он даже потерявшихся людей помогает находить. А Алёнка так вообще… У неё любимая песенка: «Если утро наступает, ищет мышка, где еда, если вечер наступает – ищет мышка, где беда»

[5]

[Маша цитирует песню «Мышка Божия» О. Арефьевой.]

. Мышка уснула! Можно не шептаться.

Действительно, Алёнка минут пятнадцать расспрашивала Пашку про его отца, но потом не помог и кофе. Заснула, вытянувшись на сиденье, засунув рюкзак под голову, а правой рукой поглаживала Альму даже во сне. Пашка накрыл её своей курткой, а сам достал ноутбук, надел наушники, стал смотреть какое-то кино.

У Женьки было множество вопросов: что может Альма, что может Лума? Как она появилась у Маши? Но сейчас хотелось узнать про Машу.

– А ты в детстве разбивала чашки и вазы? – неожиданно спросил он и замер: не сказал ли он редкостную глупость, которая навсегда погубит… Что? Женька не мог понять. Но боялся ошибиться.

– Бывало, – улыбнулась она. – И некому было сказать: «Склей их поскорее!»

– А родители сердились?

– Да, – не сразу ответила Маша, так что Женька чуть опять не испугался. – Не кричали, но переставали разговаривать. Думали, даже если я маленькая, должна быть ответственной. Я и выросла ответственной, только бойкоты с восьми лет не действовали. Наоборот, радовалась: живёшь как хочешь, главное – получай пятёрки и приходи не поздно. Второе условие удалось скорректировать. А так… Живёт девочка, поёт, играет на флейте, держит на балконе голубей – на самом деле одну голубку. Думает, куда поступить. Друзья, правда, странные, но Алёнка – круглая отличница, а для родителей это главное. Остальное неинтересно.

– Маша… – тихо сказал Женька.

– Спасибо, что не жалеешь, – сказала она. – Чего меня жалеть, это у тебя с мамой реальная проблема. И вообще, – добавила чуть тише, – не моя шутка: надо выстроить отношения с родителями так, чтобы Зверинцу не пришло в голову взять их в заложники. Похоже, мне удалось… Альма, бедняжка, ты что?

Альма тихонько взвыла. Маша легла на диванчик, дотянулась до овчарки, погладила.

– Это она так на слово «Зверинец»? – спросил Женька.

– Вряд ли. И Лума волнуется. Сейчас узнаю.

Голубка отрывисто заговорила:

– Мы проехали страшное место. Когда-то слуги Зверинца мучили людей. Стояли столбы с колючей проволокой, люди с винтовками на вышках, овчарки на поводках. Страшные собаки, их учили рвать беглецов. Страх, тоска, безнадёжность. И радость от чужой смерти. Это было очень давно, но облако мрака над здешним лесом – навсегда.

– Не вижу, – шепнул Рук, – но чую страшный запах. Запах злобы и смерти. Очень плохое место.

– Здесь что, база Зверинца? – испуганно спросил Женька. – Мы на неё едем?

– Нет, – ответила Маша. – Зверинец – там, где мучают людей или животных и этому радуются. Тот, кто так делает, служит ему, где бы ни находился.

«Наверное, здесь был концлагерь», – подумал Женька. И задал вопрос, который мучил его после видения на кухне у Маши:

– А чёрные воины, они из нашего мира или постоянно живут в Чёрном Колодце?

– Большинство – из нашего. Но некоторые приходят из Колодца – если думают, что добыча схвачена, но её не спешат передавать им.

И вдруг Женька услышал сзади:

– Ребята, я понимаю, подслушивать нехорошо. Серия закончилась, я уши снял. И понял: ваше кино интереснее.

– Мы… – начал Женька и замолчал, не зная, что говорить дальше.

– Тоже фильмец обсуждаем, – выручила его Маша. И замолчала.

– Я верю, – сказал Пашка. – Только вчерашний фильмец не забыть. И картинку в башке, и ногу. Вообще я кости ломаю третий раз в жизни. Но чтобы срослось за две минуты – не бывало.

– На чём ломал? – спросил Женька. Интересно, да и хотел отвлечь.

– На горных лыжах, на параплане. А ещё есть подозрение, что ваши развлечения тоже дают нехилый адреналин.

На этот раз ответила Маша, после небольшой паузы:

– Это правда. Подходят тебе наши развлечения или нет, решаешь ты. Мы тебя ни во что не втягиваем. Спасибо, если нас довезёшь куда нужно, спасибо, если привезёшь обратно.

– Да я уже втянулся, – весело ответил Пашка. – Совсем на каникулах заскучал, а тут такие подарки под конец.

– Ну, тогда готовься, сегодня скучать не придётся, – серьёзно сказала Маша.

Ответить Пашка не успел – проснулась Алёнка.