Страница 54 из 146
– Паш, ты чего-то говорил про папины инвестиции в кондитерскую промышленность. Мне шоколадные сны снились.
– Придётся выпить горячего шоколада, – сказал Пашка.
– Спасибо, но от рассказа про папину шоколадную фабрику это тебя не освободит, – зевнув, сказала Алёнка.
Группа Кудрявцева просидела в машинах часа полтора. Всё, что он знал-понимал, – они в Тверской области, в шестидесяти километрах от московской трассы, на лесной дороге, не очень популярной в это время года. Когда приехали, было велено встать на обочине, если отходить от автомобиля – то лишь на три минуты, в лес. И ждать приказа.
Впереди, с интервалом в сто метров, – ещё один внедорожник, правда с московскими номерами, потом – ещё. Вокруг так же перетаптывались-курили экипажи. Возможно, тоже не понимали, зачем они здесь. Подходить-знакомиться Кудрявцев не стал. Куратор приказал ждать, и он выполнял приказ.
Лишь в сумерках дальний джип тронулся с места. Минут через пять – следующий. А потом Куратор позвонил Кудрявцеву, приказал ехать вперёд, остановиться возле фуры. «Будто на границе таможню проходим», – заметил один из бойцов. Кудрявцев кивнул.
Через полтора километра увидел фуру, а возле неё – десяток легковушек, микроавтобусы. Мобильная база беспилотников в кузове грузовика, здесь же – центр наблюдения. Реанимобиль, что не так странно, и почему-то микроавтобус скорой ветеринарной помощи.
При виде летательных аппаратов, готовых к старту, Кудрявцев опять пожалел, что ввязался в эту историю. Вообще-то это не просто противозаконная, а очень опасная противозаконная штука.
Но его новые партнёры, казалось, излучали солидность наивысшей пробы. Кудрявцев знал: существуют корпорации, выстроившие такие отношения с государством, что для них закон – осенний лист на асфальте. Наступят и не заметят. Похоже, это был именно такой концерн.
– Здравствуйте, Пётр Александрович, – сказал Куратор. – Сейчас, как положено перед матчем, медосмотр, экипировка, инструктаж. Сегодня вы впервые, поэтому – с края. Шансов мало, но игра может выйти и на ваш фланг.
– Что делать?
– Сначала медосмотр и экипировка.
Медосмотр начался с обычного досмотра в огромном фургоне. Кудрявцев и его бойцы входили, останавливались в рамке под невидимыми камерами. В стороне на полу валялся короткоствольный газовик.
– Новичок-дурачок забыл о предупреждении, – благодушно сказал досмотрщик за ноутбуком. – На первый раз конфисковали. Чисто, проходите.
Медосмотр состоял в том, что каждому выдали таблетку и приказали тут же принять.
– Обычный рецептурный успокоин, – пояснил вновь появившийся Куратор.
– Так мы же не на психе, – пошутил кто-то из подчинённых.
– Пока нет. Но будете, – серьёзно ответил Куратор.
Иногда бойцы поглядывали на начальника и шептали «на фиг надо». Потом каждому выдали многозарядные арбалеты – магазин на десять выстрелов. Куратор показал болты:
– Стрела-шприц. Два часа крепкого сна.
– И в кого стрелять? – спросил Кудрявцев.
– После сигнала – во всё движущееся в вашей зоне ответственности, – сказал Куратор. – Но самое главное ваше оружие – рация. Едва что-то двинулось в вашу сторону, сообщайте. И ещё два нюанса. Один – приятный. Наши противники, или объекты охоты, – милые, симпатичные существа, которым противопоказано убийство. В схватке с ними можно погибнуть только от страха.
Бойцы улыбнулись. И тут же сникли, потому что улыбнулся Куратор.
– И неприятный. Шанс ничтожно мал, но может дойти до рукопашной. Холодного оружия у вас нет, но соблазн задушить противника не исключён. Так вот, предупреждаю: если вы готовы кого-то убить руками, лучше убейте меня. Сейчас.
И Кудрявцев, и бойцы в недоумении взглянули на Куратора.
– Потому что для спонсоров нашей игры я менее ценен, чем объекты охоты. Про вас даже не говорю. Тот, кто случайно убьёт добычу, не будет молить о пощаде. Он будет молить о быстрой смерти.
Добавил после паузы:
– Безрезультатно. А теперь ждём сигнала.
О будущей шоколадной фабрике Пашкиного отца говорили долго – потому что Алёнка настойчиво расспрашивала. Женька и Маша слушали, потом перешли на Машкину школу. Женька вздохнул: жаль, мне ездить далеко, а то перевёлся бы к вам. Но тут же опять вздохнул: как только мама поправится – сразу в Тотьму. Пашка и Алёнка снова заговорили про Италию, Пашка рассказывал, где бывал, а Алёнка его укоряла, что там он бывал, а это не видел.
За разговорами летели километры, и не десятками, а сотнями. Поэтому, когда позвонил Пашкин папа узнать, в каком районе Ленинградской области находится сын и возвращается ли он, выяснилось, что район неизвестен, а область – Тверская. Узнав, что дача с забытым пёсиком уже близка, пожелал удачи и скорого возвращения.
Настало время свернуть. На лесной дороге автомобиль почти не сбавил скорость. Если до этого путешествие было скучным и тревожным – то и дело обгонять вихлявые фуры на плохой трассе, то сейчас стало сказочным. С двух сторон дремали ёлки, машина летела мимо них по узкому зелёному коридору.
В пяти километрах от объекта, на развилке дорог, пришлось притормозить. Полицейская легковушка почти загородила перекрёсток.
– Жень, Маша, – сказала Алёнка, – пригнитесь. Я тоже пригнусь. Рук отдыхает. Альма будет отслеживать взгляд-память, Лума её сотрёт.
– А мне не надо пригнуться? – спросил удивлённый Пашка.
– Ты хозяин. Если сможешь, попроси никому не передавать, что мы проехали по этой дороге.
Женька понимал чуть больше, чем Пашка, но всё же шепнул Маше:
– «Взгляд-память» – видеосъёмка?
– Да. Теперь молчок.
Женька лёг на сиденье, на диванчик, головой к Маше. Почувствовал тонкий аромат сиреневых духов…
Внедорожник остановился. Подошли двое полицейских.
– Здрасьте, – сказал заспанный лейтенант выглянувшему Андреичу, – у нас «Вихрь-перехват», небольшая проверочка. Документики шофёра и всех пассажиров…
– Сынок, – сказал Андреич, – для начала проснись. Посмотри на наш номер. Мало – покажу свой документик. Ты же не хочешь закончить службу лейтенантом?
Офицер удивлённо посмотрел на номера, потом на лобовое стекло. Потом взял удостоверение Андреича. Когда возвращал, на его лице не было ни юмора, ни сна.
– Можете ехать, – сказал он. – Понимаете, был приказ останавливать всех, записывать номера и документы.
– Товарищ лейтенант, – обратился к нему Пашка, – а это именно начальство приказало вам здесь стоять или кто-то другой?