Дом волшебных зверей

– Покатили, – согласилась Алёнка. – Можешь взять Альму как буксир.

– А что с этим? – Женька толкнул палкой пустую пивную бутылку.

– Традиционно, – ответила Алёнка. Сняла рюкзак, засунула туда бутыль. – Колдовать надоело.

В таких квартирах, как у Маши, Женька ещё не бывал. И в таких домах – тоже.

Это был отдельный комплекс, с забором, магазинами, кафе, парикмахерскими и даже небольшой поликлиникой и детским садом внутри. Лифт взлетел на двадцать седьмой этаж быстрее, чем в Вологде поднимался на девятый.

Правда, когда дошли до самой квартиры, Женька на миг забыл и парадную с зеркалами и скульптурками, и удивительный лифт. И даже то, что он впервые в жизни поднимался на двадцать седьмой этаж.

– У тебя очень мощная защитная граница, – сказал он Маше.

«Угу», – донеслось из рюкзака.

– Да, – согласилась Маша. – У тебя простая сигнализация, а у меня гость из Зверинца получит ожог второй степени. Впрочем, обычному бандиту легче не будет. Между прочим, когда я дома, мне звонить безопасно.

При этом Маша не то чтобы явно беспокоилась, но Женька чувствовал, что она чего-то побаивается. Не серьёзной угрозы, но небольших неприятностей.

– Родителей дома быть не должно, – беспечно сказала она. – А если и есть, то всё просто: гуляли по заливу, заглянули на чай.

Вошли в квартиру. Родителей, к счастью, не было, Маша облегчённо вздохнула.

– Ух ты! – воскликнул Женька, подойдя к окну. – Да у тебя здесь тот же вид, что с обрыва. Только как с самолёта. Залив, стадион, река, парк громадный.

– Огромный парк – это ЦПКО, – сказала Маша. – Родители купили отличную видовую квартиру. Но так как мама всё время на работе, а папа в разъездах, видами любуемся мы с Лумой.

– И гости вроде меня. Не могу оторваться, – согласилась Алёнка. – Жень, давай не просто смотреть, а сыграем в игру «Знай и люби свой город».

– Тотьму я люблю и знаю, – недовольно ответил Женька.

– Питер надо знать, даже если ты живёшь на Камчатке. Бинокль искать долго, Альма, помоги.

Собака встала на задние лапы, передние положила на подоконник. Женя расслышал:

– Бад!

– Открываем дальние перспективы, – пояснила Алёнка. – Сейчас без «ух ты», смотри и отвечай. С левой стороны мы видим белый купол с синим. Это… Смольный собор, – договорила Алёнка после полуминутного Женькиного молчания. – А этот золотистый шпиль с зелёным куполом?

– Петропавловский собор? – предположил Женька.

– Михайловский замок. Ну, хорошо, перейдём к совсем уж знакомым картинкам…

Когда Женька не смог узнать даже купол Исаакия, Алёнка печально вздохнула:

– Надо было спросить барсука. Жень, нельзя так! Есть вещи, в которых ты должен разбираться так же уверенно, как отличаешь снег от льда.

Женька хотел обидеться: мол, что нужно, и так знаю. Но в тоне Алёнки не было ни капли презрения или превосходства. Она искренне огорчилась, что друг не может отличить один купол от другого.

– Алёнка, – сказал он, – у меня правда всегда с историей было плохо. А нельзя наколдовать, чтобы я взглянул на дворец или собор и сразу понял, как называется, когда построено, кем?

– Колдовство это всем известно, – ответила Алёнка. – И называется оно «погуглить». Но кроме Гугла должна быть основа. Если ты всё время колдуешь, чтобы лыжи скользили без твоих усилий, однажды у тебя атрофируются мышцы. Здесь, – Алёнка показала на голову, – свои мышцы. А историю будем подтягивать. Потому что наука эта важная для всех, а для Друга и его Эя – особенно. История спасает нас от ошибок, из которых погоня за кладами ещё не самая опасная.

Разговор прервала Маша, позвала пить чай. Точнее, любой напиток на выбор. Возле буфета стоял аппарат, как в кафе. Нажал кнопку – и он делает хоть чёрный кофе, хоть капучино с густой молочной пенкой, хоть горячий шоколад. А ещё Маша подала круассаны, испечённые утром.

Зверей тоже пригласили к столу. Альма лежала у ног хозяйки, Рук сидел рядом с Женькой и осторожно лакал из блюдца остывший кофе. Лума бродила по подоконнику и иногда перепархивала на стол, когда видела крошку.

Хотя Женька снял свитер, было жарко. Он пил латте и поглядывал в окно.

На душе было спокойно, пожалуй, как ни разу за последний месяц. Вокруг друзья, Домик под защитой. И вообще, что может случиться, когда тебе тепло, уютно, а за окном – зимний закат? Ты дома.

Но именно в такую тихую минуту и начинают болеть все проблемы. Что будет с мамой? И как обернётся с ним самим? И кстати, ведь вчера они кое о чём не договорили.

Прерванный плохой разговор – отложенная неприятность. Женька вздохнул и решил довести его до конца.

– Алёна, Маша, – несмело сказал он, – помните, мы в кафе обсуждали клады. Ну и остановились на том, что было бы, если бы я нашёл сундук с золотом на сто пятьсот миллионов.

Девчонки переглянулись.

– Сейчас продолжим, – сказала Маша. – Только Алёна отведёт Альму в мою комнату. Лума останется, она поможет.

Почему голубка может слушать то, чего не должна услышать собака? Женьке стало тревожно. Но раз пришёл к зубному, в кресло сесть придётся.

– Мы остановились на том, – сказала Маша бесцветным голосом, – что однажды утром в твою квартиру ворвались очень нехорошие люди. И обнаружили перепуганного мальчишку, барсука, кучу денег и вещей.

– Дальше? – спросил Женька.

– Вещи останутся в квартире. Если дома будут родители, они останутся тоже. Вот деньги, барсук и ты – исчезнете.

– Родители… – несмело начал Женька.

– С родителями, скорее всего, ничего плохого не произойдёт, если они не будут сопротивляться, – продолжила Маша. – Конечно, они обратятся в полицию, в прокуратуру, подключат детских защитников, волонтёров и всё такое. Все отработают честно, тебя будут искать на улицах, в подвалах, везде, где положено. Проблема в том, что тебя не найдут. Вас не найдут.

Голос Маши был тихим и сухим, а не зловещим. Она действительно напоминала зубного врача, давнего друга, который должен сделать больно. Потому что иначе – никак.

– Почему? – тихо спросил Женька.

– Сначала, – в разговор включилась Алёнка, – вы попадёте в местный Офис Зверинца. Там своя конкуренция, поэтому в головной Офис или на базу отправят не сразу. Понятно, что будет нужно от вас слугам Зверинца, – чудеса. Но как только появится опасность, что вас найдут, вы исчезнете совсем. Можно обыскать весь город, каждый подвал, дно Невы, но вас не будет нигде.

– Нас отправят в другую страну?

– Нет. В междумирье. Или даже в безвременье.