Страница 47 из 146
– Ты чувствуешь, что её держишь? – спросил Женька.
– Да. Непривычно, – ответил барсук.
– А куда мы её денем?
– Можно сделать дальний взгляд и, если на пути нет птиц или параплана, закинуть по дуге на ближайшую помойку, – сказала Маша.
– Жаль, нет заклинания: «Ищи хозяина. Лезь за шиворот», – проворчала Алёнка.
Женька усмехнулся:
– Правда, закиньте. Только постарайтесь не попасть в вертолёт.
Действительно, на горизонте показалась сверкающая точка. Стрекот нарастал с каждой секундой.
– Бутылка – ладно, – сказала Маша. – Если он не свернёт с курса, как бы не врезался в параплан. Алёнка, – её голос стал тревожным, – пусть Альма предскажет.
Алёнка приказала. Овчарка подняла морду, напряглась, посмотрела в небо. Произнесла:
– Если не свернут, столкнутся через минуту и десять секунд.
Школьные каникулы ещё не закончились, а взрослым пора на работу.
Сначала Кудрявцев объехал стройплощадки. Убедился, что за долгие выходные никаких ЧП не было. Заодно поговорил с ребятами – свидетелями и участниками чудесного происшествия, поклявшимися о нём забыть и проболтавшимися. Не ругал, просто сообщил, что всё знает. От кого? От этих, которым вы рассказали. Что, жуткая контора? Не говорите. Если попросят поработать во внеурочное время, ведь не откажетесь?
Потом приехал в головной офис. Прогулялся, покачал головой. Прежде ему казалось, что в их конторе царят порядок и деловой стиль. Теперь восприятие изменилось. Представил, как съел стейк в дорогом ресторане. Пришёл домой и поджарил на сковородке замороженную котлету из картонной коробки. Примерно так отличался деловой стиль в двух офисах. И не то чтобы Кудрявцеву захотелось поскорее стать своим в конторе, которая знает всё. Но хотя бы приглядеться, даже попроситься в основной штат.
Размышлять ничто не мешало, дел в офисе не нашлось.
Кудрявцев решил заглянуть к начальству. То, что происшествий нет, оно знало – о срочном докладывали немедленно. Но надо же поздравить шефа со всеми праздниками.
У генерального было весело. Конечно, не в официальном строгом кабинете, а в соседней комнате. Кудрявцева поздравили и вернулись к прерванному занятию: разговорам, кто и как провёл выходные.
Сейчас вспоминал как раз генеральный. И демонстрировал праздничные фотографии – домашние и из гостей. Чтобы никто не избежал просмотра, вывел их на большой экран и комментировал. Сегодня он был непривычно весел, как на корпоративе.
Кудрявцев стоял в стороне, размышляя, бывают ли в той конторе такие рюмочные панибратства. Или всё время и весело, и строго. Ни чопорности, ни чинов, но не расслабишься…
– А вот двое из ларца! Стрелец с луком и Телец с телёнком!
Кудрявцев взглянул на экран, и все прежние мысли вылетели из головы. Начальник глупо улыбался и держал в руках глиняного трёхрогого бычка. Того самого трёхрогого бычка.
Фотография сменилась. Кудрявцев упросил отщёлкнуть назад, «уж очень у вас весёлое лицо, заряд бодрости на год». Комплимент начальнику понравился, и генеральный не удивился просьбе переслать праздничные фотографии. Счёл грубоватым, но забавным подхалимажем.
Чтобы не возбудить подозрений лишним любопытством, Кудрявцев тихонько спросил Ивана Борисовича:
– Это у кого наш так развеселился?
Исполнительный директор ответил, что хозяин – Костенко, известнейший олигарх, причём крупный. Кудрявцев запомнил.
Параплан парил в синем небе. Вертолёт нёсся к нему и не собирался сворачивать. Если у параплана и был мотор, то грохот лопастей его заглушал.
– Картинку обоим! – резко сказала Алёнка. Лума подняла крылья, но осталась на плече Маши. До Женьки донеслось:
– Ха-тар!
– Ой, – сказал Рук, – вижу, как птица из металла столкнулась с человеком-листком.
Барсук вздрогнул, бутылка упала в двух шагах от Женьки.
– Не отвлекайся! – прикрикнула Алёнка. – Держишь – держи.
Картинку увидел не только барсук. А может, пилот, и парашютист поняли угрозу. Вертолёт резко повернул, от параплана отделился парашют.
– Не столкнутся, так расшибётся, – сказала Алёнка. – Маш, надо подхватить.
Женька так и не понял, успели или нет. Парашютист не рухнул на лёд, а сел в тридцати шагах. Правда, резко, но, может, так и положено?
Все трое заскользили к нему. Женька не сразу осознал, что забыл взять Рука, и тот мчится следом, слегка увязая в снегу.
Остановился, посадил в рюкзак, помчался дальше.
Парапланерист, скорее весёлый, чем испуганный, сидел на ярко-красном парашюте. Увидев девчонок, крикнул:
– Гуманоиды, это что за планета?
Попытался встать, но не смог и сел снова. Женьке издали показалось, что содрогнулся от боли.
Всё же, когда Маша и Алёнка приблизились, удивление победило боль:
– Алёнка, привет! С прошедшим Новым годом!
– Привет… Паша. А тебя – со вторым рождением, – так же удивлённо ответила Алёнка.
– Угадала, – беспечно ответил Пашка. – Лечу, любуюсь, вдруг что-то как ударит в башку. Изнутри. На одну секунду увидел: вертолёт рядом, хочет свернуть, но всё равно рубит лопастью. Оглядываюсь – правда, вертолёт близко. Я реально испугался, стал снижаться на автомате, вертолёт тоже маневрирует. Пришлось прыгать. Вдруг…
Пашку заглушил нарастающий шум. К параплану подлетел снегоход, замер в трёх метрах. Выскочили два дядьки в спортивных куртках, молодой и пожилой, но одинаково проворные. Пожилой оттолкнул Женьку, стоявшего на пути, присел рядом с Пашкой.
– Паш, как себя чувствуешь?
– Ничего, Николай Андреевич. Ногу чуть зашиб.
– Не дёргаемся, не торопимся. Опираемся на мою руку, потом осторожно ставим ногу на лёд и переносим тяжесть.
Напарник Андреича, парень в тёмных солнечных очках, резко сказал ребятам:
– Быстро гуляем отсюда!
– Это не частная территория, – уверенно и сердито ответила Алёнка.
– Серёга, оставь их, – сказал Пашка. – Алёна, не уходи, пожа… Ох!
Пашка перенёс тяжесть на ногу и опять сел на лёд. Добавил, стараясь улыбнуться:
– Похоже, не просто зашиб. Долетался.
– Похоже, – согласился Андреич убитым голосом. – Ты долетался, я доработался.
– Давай скроем, – предложил Пашка.
– Что скроем, перелом? – Тон Андреича, столь же печальный, теперь стал ещё и сердитым, как у человека, которому нечего терять. – Нет, я такие ЧП никогда не покрывал, ищи другого жулика. Спасибо тебе, Пашенька. Света – на операцию послезавтра, а я – на увольнение.