Страница 45 из 146
Но двинулись не сразу, хотя ворота и открылись. Папа поманил пальцем Андреича. До Пашки доносились отдельные отцовские слова: «Смотри… контролируй… отвечаешь».
Пашка улыбнулся – вырасту, буду, наверно, таким же. Правда, задумался, позволю ли сыну летать без меня. Позволю, куда денусь. А ещё лучше – полечу рядом.
Женька умел и любил бегать на лыжах. А вот бегать с лыжами он не любил. Тем более с рюкзаком за плечами. К сожалению, пришлось.
Всё началось прошлым вечером. Приехал, поужинал, включил ноут – заглянуть в ВК. А то и удалить страничку, как советовали девчонки.
Увидел сообщение от Юльки Солдатовой:
«Жень, выручай. Брат вчера ключи потерял. Может, тебе опять повезёт. Попробуй найти».
Юлька была в сети. Рассказала – ключи потеряны в трёх остановках от её дома, ареал поиска – пространство от автостоянки до подъезда номер три, примерно метров триста. Брату – на самом деле не брату, а мужу двоюродной сестры – на пешеходной дорожке было скользко, он то и дело сворачивал с неё, так что, скорее всего, ключи упали в сугроб. Нет, на улице он не остался, но в связке ещё и ключи от офиса, так что могут быть проблемы. Выручай! Если сможешь, встретимся в двенадцать.
Женька, несмотря на её протесты, договорился о встрече на час раньше, на угловой остановке трамвая. Вспомнил, что не знает Юлькин телефон. Хотел ей написать, но ноут завис, а когда ожил, Юлька была вне сети.
Объяснить задание Руку оказалось просто – ключи он видел и поодиночке, и в связке. Женька прочёл сообщение от Алёнки: «Я лыжи смазала, а ты?», послал смайлик и лёг спать.
Утром всё оказалось непросто. Ключи нашлись легко. Женька, услышав голос из рюкзака, нагнулся, поднял, сдул снег, сунул в карман. И услышал опять:
– Впереди, у забора, ещё одна.
Женька положил вторую связку в другой карман. И пошёл на угол, ожидая, что, по сказочным законам, найдётся и третья.
Ключи больше не попадались. Но барсук, помнивший прежние экспедиции, посоветовал поднять бумажку, втоптанную в снег. Бумажка оказалась купюрой в тысячу рублей.
Тут появилась Юля. Оказалось, у связки всё же была примета: брелок с пражским Карловым мостом. Это выяснилось через три минуты Юлькиных восторгов и поцелуев. Ещё неделю назад это было бы самое главное событие дня, а сейчас Женька мысленно поторапливал одноклассницу – ну всё, хватит! Удобно ли говорить девчонке, что он опаздывает на встречу с другими девчонками, Женька не знал. Может, и можно, но лучше – не надо.
– Спасибо, спасибо, Женечка! – повторяла Юля. – Я побежала! Пока-а!
И укатила на трамвае, идущем от метро.
– А с этим как? – спросил сам себя Женька, держа в руках вторую связку.
Вздохнул, сообразил, вприпрыжку добежал до места, где нашёл. К счастью, рядом росла невысокая рябина. Повесил ключи на ближайшую ветку. Кто пойдёт в подъезд – увидит.
Потом уже со всех ног, стараясь не задеть прохожих лыжами, помчался к остановке, ругая Юльку, так неудачно приставшую со своими ключами. Как раз подошёл трамвай. Сел, сунул руки в рюкзак, погладил Рука. Не понял, кто о кого грелся. Зато вспомнил, что, судя по карте, придётся ехать под двумя рукавами Невы – два раза большая вода над головой. Предупредил Рука, тот ответил, что после вчерашнего чудища на реке уже не боится.
Что не успевает, Женька понял ещё в метро. Позвонил Алёнке, выслушал порцию ехидства на тему того, что для кого-то встретиться в двенадцать слишком поздно. В ехидстве случилась пауза: поезд влетел в тоннель, связь прервалась. Алёнка перезвонила сама и закончила нотацию. Просила не бежать, поберечь барсука и лыжи.
Женька и не бежал, но всё же старался идти быстро. Не сразу нашёл нужный трамвай возле «Старой Деревни». Наконец тот промчался мимо длинных заборов, дальше – строго параллельно Большой Невке. Вот здесь, на улице с хорошим названием – Яхтенная, – Женьке и надо было выйти.
Ещё из трамвая разглядел на остановке Алёнку и Машу. Они махали руками, Альма, стоявшая рядом с Алёнкой, – хвостом.
«Может, сказать им, из-за чего опоздал? – подумал Женька. – Доброе дело сделал».
Но ощутил себя хвастуном. Этакий Супердаркбой: «Припозднился немного – потушил пожар, поймал маньяка и вернул человеку ключи». Не надо.
– Сорян, заблудился в метро.
– Ничего, дело наживное. Пошли, – сказала Алёнка.
Она была не только с Альмой, но и с лыжами. Маша – без них.
Лыжи у Алёнки Женька попытался отобрать, едва спустились в переход.
– Не дам, – сказала Алёнка. – Я уже привыкла, без них будет казаться, что потеряла.
Женька не стал спорить – разумно. Но спросил:
– А ты можешь их заколдовать?
– Чтобы я шла, а они летели надо мной как птички? – усмехнулась Алёнка.
– Ну, так уже слишком, – задумался Женька. – Вообще, кстати, в лесу было бы здорово: набрал грибов две корзины, шлёпаешь налегке, они – за тобой.
– За такими чудесами – к Маше и Луме. – Алёнка показала на сумочку подруги. – В лесу – пожалуйста. Но когда ты идёшь по улице, а твои лыжи летят следом…
– Перебор, – кивнул Женька. Но сдаваться не хотел. – А нельзя их облегчить? Лыжи остались лыжами, только весом с камышинку!
– Это может и Альма, – сказала Алёнка. – Но они не тяжёлые. А любое волшебство – вспышка в темноте.
– Её обязательно увидят? – спросил Женька.
– Если рядом наблюдатели.
Справа на Яхтенной стояли старые девятиэтажки, слева – недавно построенный тридцатиэтажный комплекс. Когда поравнялись с ним, Маша сказала:
– Забегу за лыжами. Чего ещё прихватить?
– Пару печенек, подкрепиться, – сказала Алёнка.
– И какой-нибудь ненужный свитер, – попросил Женька. – Не для меня, для Рука, в рюкзак.
Чтоб не морозить друзей, Маша помчалась к подъезду почти вприпрыжку. Алёнка встала, оперлась на связку лыж. Альма подпрыгнула, лизнула её в подбородок.
– Значит, – спросил Женька, – Лума может сделать любой предмет невесомым, и он взлетит?
– Это два разных волшебства: «лишись веса» и «взлети», – пояснила Алёнка. – Любой? Вряд ли. Зависит от массы.
– Вот, например, такой снегоуборщик? – Женька показал на трактор, убиравший остатки снега на Яхтенной.
Алёнка усмехнулась, что-то вспомнив, кивнула – может.
– А это? – спросил Женька, указав на здание аквапарка впереди.
– Во-первых, – улыбнулась Алёнка, – здесь уже три волшебства. Сперва отделить от фундамента. Это уже не Лума, с этим скорее справится Рук.
Из рюкзака донеслось: «Попробую».