Телохранитель для оборотня

Кастинг

Стражники у дверей Радьки, видимо, решили, что их главная миссия в жизни — не пускать меня внутрь. На моё вежливое «здрасьте» они дружно послали меня в пешее путешествие. Подозреваю, утренняя взбучка от Милада оставила на их душах глубокие шрамы, и теперь они отыгрывались на мне. Ну и ладно. Я девушка целеустремленная: не пустили в дверь — позже попробую через окно.

В своей комнате я обнаружила гостя. Призрак вальяжно развалился в моем любимом кресле и с видом философа на пенсии задумчиво постукивал пальцами по набалдашнику трости. Я замерла в дверях, вопросительно выгнув бровь.

— Мне нужно тело, — без лишних прелюдий начал он, буравя меня прозрачным взглядом. — Срочно! Вы обещали!

— Это может подождать, — буркнула я и плашмя рухнула на кровать. День выдался такой, что я была готова стать призраком сама, лишь бы меня никто не трогал.

— Не может! — взвизгнул Ведомир и в мгновение ока завис надо мной, обдав потусторонним холодком. — Мне нужно срочно налаживать личную жизнь!

Я приоткрыла один глаз. Какая, к черту, личная жизнь у облака тумана?

— Глафира! — патетично воскликнул тот. — Я должен на ней жениться, пока её какой-нибудь живой и предприимчивый не увёл! Её нельзя оставлять без присмотра!

Тут я не выдержала и расхохоталась в подушку. Призрак моего веселья не разделил и, подло пользуясь своей нематериальностью, чувствительно ткнул меня тростью под ребро.

— Зараза прозрачная! — выругалась я, потирая бок. — Ты хоть понимаешь, что для твоего «оживления» нужна ведьма? А наша ведьма сейчас в состоянии аффекта пакует чемоданы.

— Не пакует, — ехидно парировал Ведомир.

— В смысле? — я аж подскочила на матрасе. — Она уже уехала?

— Наоборот. Злата в деликатной форме — перемежая слова матом и угрозами проклясть род до десятого колена — заставила Милада вернуть каждый тюк на место. А в качестве моральной компенсации принц сейчас покорно дует на горячий чай, который он собственноручно притащил ей в башню.

Меня снова накрыла волна смеха. Ай да Златка! Кажется, Королевская Академия Магии еще не знает, какой троянский конь к ним едет. А Миладу я искренне сочувствую: чай — это только начало его капитуляции.

Чтобы этот прозрачный купидон перестал тыкать в меня своей антикварной палкой и выносить мозг планами на женитьбу, я решила применить стратегию «займи ребенка делом».

— Ладно, — выдохнула я, поднимая руки в знаке примирения. — Твоя взяла. Иди и найди себе подходящее тело. Но учти: оно должно быть симпатичным, относительно здоровым и, желательно, не слишком занятым важными государственными делами.

Глаза Ведомира вспыхнули потусторонним азартом. На лице призрака расплылась такая предвкушающая улыбка, что мне на секунду стало искренне жаль всё мужское население замка.

— Жертву... то есть, достойный сосуд, я выберу с умом! — торжественно провозгласил он.

Трость крутанулась в его руках, как барабанная палочка, и ведун, издав победный клич, который больше походил на довольное кряканье, растворился в воздухе. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ну, по крайней мере, в комнате стало тихо, — пробормотала я, снова падая на подушки.

Под вечер желудок подал голос, недвусмысленно намекая, что одной злостью и святым духом сыт не будешь. Пришлось выползать из своего убежища на поиски хотя бы завалящего бутерброда. Однако едва я добралась до лестницы, как из гостиной донеслись голоса.

Я замерла у перил. Внизу развернулась картина, от которой мой аппетит испарился моментально. В гостиной собрался весь «цветник»: граф с лордом Бешоном о чем-то степенно беседовали, Милад с важным видом подпирал стену, а в центре этого благолепия восседали Радим и Лилиана.

Гадина ворковала так сладко, что у меня заболели зубы. Она буквально светилась заботой, то и дело поправляя на плече Радима воображаемую пылинку. А он? Этот «грозный оборотень», который еще утром собирался отправиться к праотцам, выглядел до неприличия расслабленно. Он не просто терпел её присутствие — он улыбался! Спокойно, мягко, почти ласково.

Внутри меня вскипела холодная ярость. А дракон себя так не вел!

От переизбытка чувств я со всей дури пнула ближайшую кадку с каким-то заморским цветком. Кадка обиженно загудела, а я, чеканя шаг, направилась к Златке.

Мне срочно требовалась моральная поддержка, запасы провианта и подробный разбор того, как Радим умудрился так быстро растерять все свои зачатки здравого смысла. Уж кто-кто, а наша ведьмочка в вопросах того, как «эти козлы нас не ценят», поддержит меня с закрытыми глазами, да еще и пару проклятий вдогонку подкинет для симметрии.

Златка обнаружилась в своей комнате. Она сидела на полу, по-турецки скрестив ноги, и с крайне сосредоточенным видом инспектировала содержимое своего бездонного сундука. По всей кровати уже были живописно разбросаны пучки сушеной травы, пожелтевшие свитки и пара чьих-то явно нечеловеческих костей.

— О, явилась, — не оборачиваясь, бросила ведьма, выуживая из недр сундука пузатый флакон. — Судя по топоту, ты только что пришибла кого-то очень важного. Что случилось?

Я плюхнулась в кресло и злобно запыхтела, пытаясь унять дрожь в руках после сцены в гостиной. С чего начать? С идиота-Радима? Или с гадюки-Лилианы?

— Как прошел разговор с Миладом? — спросила я, решив зайти с фланга и сменить тему.

— Странный он какой-то, — отозвалась подруга, наконец повернувшись ко мне. Она нахмурилась, и между её бровей пролегла забавная складка. — То выгоняет меня с вещами на выход, то через пять минут извиняется так, будто я — последняя надежда этого королевства. Дурачок, честное слово.