Телохранитель для оборотня

— Нету, — вздохнул ведун, и вид у него был по-настоящему виноватый. — Тот экземпляр был единственным. Если не считать того, что я когда-то переписал для тебя вручную…

— Который я успешно потеряла, — тихим эхом отозвалась бабуля. Кажется, масштаб катастрофы дошел даже до неё.

В гостиной повисла тяжелая, пыльная тишина.

— Лер… — тихо подала голос Злата, — а тебе здесь правда так плохо?

Я не нашлась с ответом. Как мне здесь? Хороший вопрос. Последние дни я не жила, а неслась по встречной полосе: спасала, бежала, влюблялась, злилась. Но сейчас, когда мотор заглох, я снова почувствовала этот холод под кожей. Чужая. Как лишняя деталь, которую пытаются силой впихнуть в чужой пазл. Да, здесь были друзья. Возможно, здесь была любовь. Но всё это казалось наброском, сделанным карандашом, в то время как «там» осталась моя настоящая, раскрашенная красками жизнь. Или я просто себя в этом убеждала?

Когда мы со Златой вернулись в замок, нас ждал «теплый» прием. Глафира и Гаша предпочли остаться в резиденции ведуна — подозреваю, к утру несчастный старик сам запросит политического убежища в какой-нибудь глухой пещере. Но стоило нам переступить ворота, как мы наткнулись на парадный портрет правосудия в лице Милада. Взгляд у принца был такой, будто он лично собирается нас конвоировать на эшафот.

— Явились! — припечатал он.

Мы со Златой синхронно притормозили. Вроде за последние два часа мы ничего не поджигали и никого не проклинали, но совесть на всякий случай жалобно пискнула. Милад, игнорируя меня, вперился взглядом в сгорбленную фигурку ведьмы:

— А где бабуля?

У меня внутри всё оборвалось. Мы переглянулись, открыв рты. Неужели Глафира, когда явилась в замок, представилась бабушкой Златки? Учитывая, что Глафира выглядит как роскошная женщина в самом соку, а Злата сейчас — как столетняя сухая коряга, легенда трещала по швам. Господи, какой глупый прокол!

— Я всё знаю, — обрубил наши попытки придумать оправдание Милад. — Я проследил за Глафирой, а потом… скажем так, провел содержательную беседу с ректором. Можете заканчивать этот маскарад. Снимай морок.

Златка бросила на меня быстрый, полный надежды взгляд, но я лишь безнадежно пожала плечами. Карта бита. Добромир, конечно, тот еще гад — мог бы и предупредить, что нас раскрыли. Похоже, теперь и нам придется переехать в его пенаты.

Ведьмочка тяжело вздохнула, демонстративно отвернулась, и воздух вокруг неё на мгновение пошел рябью. Секунда — и на месте невзрачной старушки возникла высокая, ослепительно-рыжая красавица. Огромные зеленые глаза сверкнули таким вызовом, что Милад, кажется, забыл, как дышать. Я отчетливо услышала характерный звук упавшей челюсти принца.

— Пойду соберу вещи, — небрежно бросила Злата. Она на мгновение задержалась, сделала жест, будто действительно помогает блондину захлопнуть рот, и грациозной, почти плывущей походкой направилась к своим покоям.

Обожаю эту женщину! Пока Милад пытался вернуть лицу подобие осмысленного выражения, я, не теряя ни секунды, бросилась вдогонку за подругой. Нам явно было что обсудить!

— Подумаешь, ведьма! — Златка с таким остервенением запихивала вещи в сумку, будто надеялась, что те сами аннигилируют от страха. — А то, что я ползамка на ноги поставила и перелечила всех — от конюха до главного ловчего — это мы, значит, забыли?

За последние полчаса мой словарный запас обогатился такими изысканными матерными конструкциями, что я невольно начала их записывать на подкорку. Каждый раз, когда Злата с хрустом затягивала узел на очередном тюке, я отчетливо видела: она представляет на месте мешка шею Милада. И, судя по её лицу, затягивала бы она его медленно и с наслаждением.

В дверь робко, едва слышно постучали.

— Войдите! — рявкнула разъяренная бестия, даже не обернувшись.

В проеме показалась знакомая белобрысая макушка. Милад просочился внутрь с таким видом, будто заходил в клетку к голодной тигрице, и осторожно прикрыл за собой дверь. Злата затянула финальный узел и, не выпуская веревки из рук, медленно обернулась. Взгляд её зеленых глаз обещал принцу долгую и мучительную депиляцию без использования магии.

— Ты уезжаешь? — выдавил из себя «прекрасный принц», глядя на гору барахла, внезапно выросшую посреди комнаты. Злата разжала пальцы, и веревки с глухим стуком упали на пол.

— Слушай, я признаю, что был резок, — продолжил Милад, стараясь не смотреть ей в глаза. — Я вовсе не хотел, чтобы вы покидали замок. Просто я… терпеть не могу, когда мне лгут в лицо.

— Так нам можно остаться? — пискнула я из угла, надеясь разрядить обстановку.

— Конечно, — бросил он, не сводя глаз с рыжей красавицы.

— Спасибо, не надо! — Злата с разворота пнула ближайший мешок (бедный мешок отозвался звоном чего-то скляночного) и в три шага преодолела расстояние до Милада. Она ткнула пальцем ему в грудь, прямо в район расшитого камзола. — Ты! Ты хоть раз простое человеческое «спасибо» сказал за всё, что я тут наворотила?

— За что? — тут же вспыхнул принц, чьё самолюбие снова подверглось атаке. — За то, что вы превратили моё родовое гнездо в полигон для испытаний? За ощипанных кур? За этот бесконечный хаос?

— За то, что твоя стража по утрам выглядит как огурчики, а не как помятые зомби с похмелья! За то, что любые царапины на твоих вояках заживают быстрее, чем ты успеваешь заметить! За то, что…

Дальше Злата перешла на ультразвук и список конкретных медицинских достижений, но я поняла: воздух между ними так наэлектризован, что сейчас либо случится взрыв, либо… что-то еще более интересное. Быть свидетелем этой бури было слишком опасно для здоровья, поэтому я на цыпочках, буквально прижимаясь к стенке, выскользнула в коридор.

У них там свой филиал ада, а мне пора проведать своего подопечного. В конце концов, у Радьки похмелья точно нет, зато есть ранение и, надеюсь, более покладистый характер.