Страница 23 из 60
— То есть... ТЫ старший?!
Радим расхохотался, глядя на мою ошарашенную физиономию.
— А ты думала, Милад? Пойдем! Расскажу тебе, как у нас всё устроено.
Радим привел меня в картинную галерею. Мы остановились перед огромным полотном: статный граф Чешир, его красавица-жена с копной черных кудрей и двое мальчишек. Малыши на картине выглядели как зеркальные отражения друг друга.
— Это я с Миладом. Он на год меня младше, мы выглядели как близнецы, нас различали только по цвету волос.
Я посмотрела на угольные волосы Радьки, а затем на двух мальчишек.
— В детстве мои волосы были немного светлее, — рассмеялся оборотень. — А у Милада наоборот темнее, как у мамы.
— То есть, — я ткнула в светловолосого мальчика, — это ты? А это, — мой палец переместился на темные волосы второго ребенка, — Милад?
— Верно.
— А почему вы сейчас не похожи?
— Думаю, это связано с тем, что я оборотень.
Я всматривалась в его лицо. Сейчас Радим совсем не походил на брата. Милад был воплощением классической мужской красоты, а в Радиме всё было острым, хищным: раскосые глаза, широкие брови, прямые как стрелы угольные волосы. Лицо воина, а не принца.
— О чем задумалась?
— А как твоя семья поняла, что ты оборотень? — пока Радька разоткровенничался, надо вытянуть из него больше информации.
— У нашей семьи долгое время был лекарь, который наблюдал не одно поколение, — парень жестом пригласил сесть на мягкую софу у окна, — он и заметил, что беременность мамы протекает не как обычно. Были подняты записи обо всех оборотнях нашей семьи, в которых доктор нашел определенную закономерность в том, как вынашивались такие дети. А когда я родился, он еще больше убедился в своей правоте.
— Почему? У тебя хвост из пеленок торчал?
— Нет, — Радька опять рассмеялся, — у меня зрачок по-другому реагировал на свет. И еще я мог безошибочно находить маму по запаху. Но к трем годам эти навыки исчезли.
Я кивнула. Мысли роились в голове, подсказывая, что я упускаю что-то важное. Оборотень сидел рядом и с улыбкой меня рассматривал, давая переварить полученную информацию.
— А ты… — начал он с надеждой, — расскажешь о себе?
— Ммм… Пожалуй, нет, — ответила я после размышлений. О чем ему рассказывать? Что я из другого мира, а оказалась здесь из-за одной невнимательной ведьмы? Обойдется.
У дверей послышались шаги, затем в проем высунулось старушечье лицо без бровей:
— Лерка! А я тебя везде ищу!
— Иди, — подтолкнул меня Радим, — я буду в учебной комнате.
— Надо его шантажировать! — с порога заявила Агафья Добромировна, воинственно топорща перья.
Мы заперлись в башне. Радька взял на себя дипломатическую миссию — утихомирить отца и брата, так что у нас было время подумать.
— Кого? Ведуна? — я скептически выгнула бровь. — Человека, который в алом халате принимает девиц? Его чем-то можно смутить?
— Он на службе у короля! — возразила Златка, нервно потирая лоб там, где раньше были брови. — Репутация для него — всё. Но и он нас может прижать... Если узнают, кто разнес библиотеку, нам несдобровать.
Ситуация зашла в тупик. Шантаж — дело тонкое, а наш противник явно опытный игрок.
— Не печальтесь, дамы, — я решила взять ситуацию в свои руки, — нам всем нужно отдохнуть и собраться с мыслями.
Закрытая вечеринка
Идея отдыха была проста до безобразия: мы решили напиться так, чтобы стереть из памяти и ведуна, и его руины. Винный погреб графа Чешира ощутимо поредел, зато башня Златки пополнилась стратегическим запасом бутылок разного калибра. В качестве вишенки на торте ведьма достала пучок сушеной травы «для настроения» — и наш вечер перестал быть томным.
Первой пала Гаша. Массивная бутылка из северных степей оказалась коварнее, чем мы думали. После четвертого бокала курица издала победный «ик», уткнулась клювом в закуски и покинула нашу вечеринку, оглашая комнату молодецким храпом.
К середине второй бутылки из солнечной Ангории мы обсудили всё: от превратностей погоды до никчемности мужиков. Злата начала трагически всхлипывать по поводу своих магически аннигилированных бровей. Моя рука, ведомая алкоголем и чувством прекрасного, потянулась к косметичке.
— Спокойно, подруга, сейчас нарисуем фасад! — заявила я.
Через пять минут Злата щеголяла с роскошной угольной монобровью. Вид у неё стал такой суровый, что зеркало в углу чуть не треснуло от уважения.
Третья бутылка из личных запасов графа поддалась не сразу — пришлось выгрызать пробку зубами. К этому моменту мы решили, что наш гардероб не соответствует масштабу личности. Перетряхнув сундук ведьминой бабки, мы облачились в пыльный бархат. Злата по-прежнему была в образе низенькой старушки, поэтому постоянно наступала на край платья и совершала эффектные пируэты на пол. Я же, критически осмотрев свое декольте, решила, что в этом мире мне не хватает объемов. В ход пошли запасы носовых платков. Я напихала их в лифчик столько, что из-за любого угла сначала появлялась моя Грудь (с большой буквы!), а секунд через пять — остальная я.
На пятой бутылке Агафья Добромировна почтила нас своим присутствием, то есть проснулась, сипло попросила воды, но вместо этого получила бокал с вином. Когда Гаша похмелилась, то неожиданно вспомнила, что на неё точит зуб одна из здешних куриц. Мы решили защитить подругу и отправиться в курятник, чтобы зажарить негодяйку. Но перед этим Злата взяла тот самый пучок травы, заговорщицки подмигнула и кинула несколько травинок в бокалы. После первого же глотка Агафья Добромировна снова ушла в астрал.