Телохранитель для оборотня

— Вот ее портрет! — Милад вытащил бумагу с моей физиономией и ткнул в лицо брату.

— Это не она!

— А кто?!

— Не знаю, но ночью она была со мной.

Милад оторопело уставился на Радьку. Я открыла рот, чтобы возразить, но взгляд “любовника” заставил меня заткнуться.

— И портрет совсем не похож, — оборотень выхватил листок и стал внимательно его разглядывать. — Нос картошкой, глаза какие-то косые, рот огромный… На голове воронье гнездо…

Милад косил глазом то в портрет, то на меня. Я тоже попыталась подсмотреть, что за чудовище там изобразили.

— В общем, — Радька вернул портрет Миладу, — это полнейший бред.

Блондин задумчиво покрутил объявление, еще раз посмотрел на меня и покинул комнату быстрым шагом.

— Какой точный портрет… — произнес Радька, глядя на закрывшуюся дверь.

— Ага… Что?! — я вскочила с дивана.

— Шучу! Ай! Да пошутил я!

Обедала я в комнате Радима. Оборотень строго запретил мне выходить, пока шумиха не утихнет. Мне интересно, почему он не стал меня расспрашивать? Неужели он помнит то, что произошло ночью? Или настолько мне доверяет? На мой прямой вопрос Радим уклончиво ответил, что те, кто много знает, долго не живут. В принципе, мне до этого нет дела — помог, и спасибо на этом.

Но спокойствие длилось недолго. После полудня в комнату просочилась Злата с порцией свежих сплетен.

— Лерка, поздравляю! — ведьма так и светилась. — Весь замок теперь уверен, что ты делишь ложе со своим подопечным. За полдня ты сменила статус с «ночной бабочки» на «официальную фаворитку».

Не успели мы обсудить детали моего нового имиджа, как на пороге возник Милад. Вид у него был такой, будто он только что съел лимон, посыпанный солью.

— Злата, оставь нас, — произнес он ледяным тоном.

Ведьмочка покорно вышла, не забыв пожелать мне удачи.

— И давно у вас... это? — Милад присел рядом, буравя меня взглядом.

— Ты о чем?

— О вас с Радимом.

Я задумалась. Если начну с ходу сочинять нашу историю любви, то может оказаться, что Милад уже поговорил с братом и наши версии не совпадают.

— Ооо… Это была вспышка… — решила тянуть время, пока не появится Радька. — Страсть… Безумие…

— А точнее? — поторопил принц.

— Его черные глаза заглянули в самую душу, и я не смогла устоять перед этим водоворотом...

— Лера, хватит! — Милад вскочил и принялся мерить комнату шагами. — Я задал конкретный вопрос!

— Здесь не хватит простого ответа, чтобы передать всю глубину моих чувств, эмоций, обуревающих все мое хрупкое тело и душу…

Милад сорвался, схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул.

— Приди в себя!

— Я давно не в себе, — движением плеч скинула его руки и встала, — с тех самых пор как окунулась в водоворот безудержной любви, — подошла к окну, — я и Радим теперь одно целое.

— И когда ты окунулась в этот водоворот? — прорычал Милад.

— Ревнуешь?

На секунду весь пыл блондина куда-то пропал, он отвел глаза, а потом со злостью обронил:

— Я хочу быть уверен, что ты не морочишь голову моему брату, как мне.

Вот это поворот! Значит, его интересует не где я была, а насколько у нас с Радькой все серьезно.

— Твой брат большой мальчик, поэтому сам разберется, не вмешивайся, — я вновь отвернулась к окну, но успела заметить, как Милад сжал руки, наверняка представляя в них мою шею.

— Милад! — дверь распахнулась, и в комнату ворвался оборотень. Наконец-то! У меня уже закончились речевые обороты, чтобы описывать нашу любовь. — Что ты здесь делаешь?

— Да так, зашел поговорить с твоим телохранителем, — процедил принц, — уже ухожу.

— Что он хотел? — спросил Радька, когда мы остались одни.

Я вкратце пересказала наш разговор, попросив больше не оставлять меня одну. Я же телохранитель, должна быть рядом с его телом. На этих словах парень покраснел и закашлялся. Отвесив подзатыльник для профилактики, я решила поднять тему, которая меня очень волновала.

— Слушай, «любовь всей моей жизни», — я повернулась к Радиму, когда дверь закрылась. — Давай серьезно. Почему тебя хотят убить?

— Странно, что ты раньше об этом не спросила, — хмыкнул Радька, откидываясь в кресле.

— И все-таки?

— Я не знаю.

— Как это? — я была уверена, что им известен мотив убийцы.

— А вот так. Меня не за что убивать.

— Логичнее было бы Милада убить, — задумалась я.

— Поругались? — улыбнулся Радька.

— А? Нет, не в этом дело, — я принялась ходить по комнате, пытаясь разобраться в мыслях. — Большинство убийств происходит из-за денег, из-за мести или ревности.

— Откуда такие познания, детектив? — Радька откровенно веселился.

— Не перебивай. Итак, кто может тебе мстить?

— Мне? — парень задумался. — Никто. Вот моему отцу или Миладу — да. Взять хотя бы тебя со Златой, он вас дома лишил. А я никому ничего плохого не делал.

— Ревность? — продолжила я. — Девушку у кого-то увел, девичьей чести лишил?

— Нет, — Радька смутился, — все, когда узнают, что я не наследник, сразу сбегают.

— А с чего они взяли, что ты наследник? — я замерла.

— Ну как... я же первый ребенок в семье.

Мои глаза округлились.