Страница 5 из 11
Таким образом, историко-материалистическое объяснение генезиса и развития естественно-научной формы познания является одной из тех сфер, для которых признается необходимость расширенного варианта марксистской теории. Еще одна причина – отсутствие теории умственного и физического труда, их исторического разделения и условий их возможного воссоединения. Еще в «Критике готской программы» Маркс, перечисляя предварительные условия «высшей фазы коммунистического общества», говорит о том, что должно «исчезнуть порабощающее человека подчинение его разделению труда [и] вместе с этим исчезнуть противоположность умственного и физического труда». Но невозможно понять, от какого условия, в свою очередь, зависит исчезновение этой противоположности, если прежде не вскрыты причины его исторического возникновения. Однако теория Маркса не предлагает для этого возможностей. В самом деле, противоположность умственного и физического труда в той или иной форме проходит через всю историю классового общества и экономической эксплуатации. Эта противоположность представляет собой один из тех феноменов отчуждения, за счет которых живет эксплуатация, подобно тому, как растение живет за счет азота. Однако отнюдь не очевидно, почему в распоряжении господствующего класса на короткое или длительное время всегда оказывается именно та специфическая форма умственного труда, в которой он нуждается. И хотя тот или иной умственный труд, несомненно, коренным образом теснейше связан с причинами классового господства, он нуждается в определенной минимальной степени духовной независимости, чтобы приносить пользу господствующему классу. Деятели умственного труда, будь то священники, философы или ученые, также не тождественны непосредственным обладателям и первичным бенефициарам господства, в которое они вносят свой незаменимый вклад. Объективный познавательный характер умственного труда, более того, само понятие истины, появляются в истории в ходе разделения головы и рук, которое, в свою очередь, является частью общественного классового разделения. Следовательно, объективность и классовая функция интеллектуального познания сущностным образом связаны и лишь рассмотренные в своей связанности они могут быть объяснены. Но какие следствия вытекают из этой ситуации для возможности современного, находящегося на высокой ступени технологического развития бесклассового общества?
Этот вопрос указывает на еще одну потребность, которая не актуализировалась прежней марксистской теорией. На чем вообще основывается различие между классовым обществом и общественной бесклассовостью? Оба они представляют собой формы общественных производственных отношений, но это универсальное понятие не дает нам никаких различий, играющих решающую роль при переходе от капитализма к социализму и особенно при строительстве социализма. Необходим специфический и однозначный общественно-структурный (не идеологический) критерий, с помощью которого бесклассовое общество может быть идентифицировано в своем отличии от любого классового общества.
Три выделяемые здесь группы вопросов внутренне взаимосвязаны, а связующим их звеном является социальный синтез. Под этим понятием, которое мы поставим в центр всех наших дальнейших рассуждений, мы подразумеваем функцию, в различные исторические эпохи опосредствующую бытийную связь людей с жизнеспособным обществом. Как изменяется и преобразуется общество, так и социальный синтез, связующий многообразие данных в нем зависимостей людей друг от друга, порождаемых разделением труда, в жизнеспособное целое.
Всякое общество представляет собой бытийную связь множества людей, конституируемую в их действиях. То, что делают люди, имеет первичное, а то, что они думают, вторичное значение для их социальной связи. Их действия должны соотноситься друг с другом, чтобы составить часть общества, а эта соотнесенность должна обнаруживать минимальную степень единообразия, чтобы общество могло представлять собой жизнеспособную взаимосвязь. Соотнесенность действий друг с другом может быть осознанной или бессознательной, но она должна присутствовать, чтобы общество было способно функционировать и люди не гибли от своей взаимозависимости. Это – формулируя в самом общем виде – условие существования общества любого типа, то, что мы понимаем под термином «социальный синтез». Таким образом, это понятие есть не что иное, как особый компонент Марксова понятия общественной формации, а именно специфический структурный компонент, который после моих многолетних занятий историческими формами мышления представляется мне существенным для понимания их исторической обусловленности. С помощью этого понятия я могу сформулировать основополагающий тезис, согласно которому общественно необходимые структуры мышления той или иной эпохи находятся в тесной формальной связи с формами социального синтеза этой эпохи. Фундаментальные трансформации в социальном синтезе происходят тогда, когда изменяется способ действий, соотнесенность которых друг с другом определяет связность человеческого бытия, например производительных или потребительских действий, посредством которых человек осуществляет обмен с природой, или же действий межчеловеческого присвоения, разворачивающихся за кулисами такого рода обмена с природой, и носят характер эксплуатации, даже если принимают форму товарного взаимообмена. В ходе дальнейшего исследования эти различия привлекут наш интерес, поскольку понятие социального синтеза способно доказать свою легитимность только своей методологической полезностью.
Для облегчения понимания объективной исторической связи, которая будет исследоваться на нижеследующих страницах, мы можем заранее обрисовать ее в главных чертах.