Плененные тишиной

Глава 16. Возвращение

Гудуик-холл, август 1600 года

Он узнал эти места еще издалека — зеленые холмы, старые дубы, шпиль церкви, видневшийся над крышами. Всё здесь было знакомо до мельчайшей детали: и тропинка, бегущая к воротам, и развесистый вяз у поворота, и тенистая аллея, по которой они с кузенами в юности гоняли на лошадях. Гудуик-холл, где он бывал столько раз, стоял на своем месте, и Круз смотрел на него с чувством, похожим на встречу с призраком. Пять лет назад он уезжал отсюда в последний раз. Нет, не отсюда — из Хоршема, из поместья, где оставил Дженни у гроба Натана, где впервые услышал её крик: «Ненавижу!». Но тогда, после той страшной ночи, он даже не заехал повидаться с кузенами. Не смог. Просто сел на корабль и уплыл. А теперь возвращался.

Здесь, в поместье Дугласа и Кэролайн, сегодня собралась почти вся семья. Круз знал об этом от купцов, которые пересекались с ним в портовых тавернах. Они говорили, что Сент-Гранты и Шеппарды съезжаются в Гудуик-холл на большой праздник. Он не получил приглашения - кто бы его послал? - но решил, что пора. Пора возвращаться.

Лошадь устало перебирала ногами по гравию дорожки. Круз не торопил ее. Ему нужно было время. Время, чтобы собраться с мыслями, чтобы понять, что он скажет, как посмотрит в глаза тем, кого бросил. Но мысли не шли. Была только тяжесть в груди и пустота в голове.

У ворот он спешился. Праздник был в разгаре - смех, музыка, детские голоса. Круз отдал поводья подбежавшему конюху и медленно пошел к дому. Каждый шаг давался с трудом.

Его заметили не сразу. А потом раздался голос Дункана:

- Не жалуйся, - поддел он кого-то. - Лучше скажи, кто этот всадник? Вон там, у ворот.

Круз поднял голову. Кузены стояли под старым вязом, и все взгляды были устремлены на него.

- Не может быть, - выдохнул Тайен.

- Он! - Крис уже бежал к нему.

Через минуту Круза окружили, хлопали по плечам, обнимали. Голоса сливались в один шумный, радостный гомон.

- Круз! Черт возьми, где ты пропадал пять лет?!

- Жив, здоров... а мы уж думали...

- Потом расскажу, - сказал Круз, стараясь улыбнуться. - Все потом. Сейчас - дайте на вас посмотреть.

Он переводил взгляд с одного лица на другое. Тайен возмужал, стал спокойнее. Крис почти не изменился. Дуглас чуть поседел на висках. А вот Дункан, который держался чуть поодаль, выглядел постаревшим, осунувшимся.

- Дункан! - окликнул его Круз. - Иди сюда. Ты что, чужой?

Дункан подошел, и Круз обнял его так же крепко, как остальных.

- Рад видеть, кузен, - тихо сказал Дункан.

- Взаимно. - Круз отстранился, всмотрелся в его лицо. - Ты как?

- Держусь.

Они обменялись понимающими взглядами. Круз знал, чего стоил Дункану его брак, и уважал его за то, что тот нашел в себе силы вернуться в семью. Но сейчас он не мог об этом думать. Слишком многое навалилось сразу.

- Ну, рассказывайте, - сказал он, оглядывая кузенов. - Что тут без меня было?

- Все как всегда, - усмехнулся Крис. - Дети растут, жены становятся все красивее, мы стареем.

- А ты не стареешь, - заметил Дуглас. - Загорел, похудел. Где был?

- Везде понемногу. - Круз уклонился от прямого ответа. - Потом, ладно?

Он перевел взгляд туда, где под раскидистым дубом возилась куча детей. Высокий молодой человек с черными волосами - уже совсем взрослый Ричи - сидел на траве, а вокруг него прыгали четверо ребятишек. Две девочки постарше, одна помладше и совсем маленький мальчик.

- Это... - начал Круз, и голос его дрогнул.

- Да, - улыбнулся Тайен. - Твои племянники и племянницы. Тифени десять, Кэтлин девять, Джене семь, Огасту пять, а Остину два. И все - копия матери.

- И отца, - возразила подошедшая Джуния. Она улыбалась, глядя на брата. - Круз... ты вернулся.

- Вернулся, сестренка. - Он обнял ее, и в этом объятии было столько всего, что слова были не нужны.

- Ты так изменился, - прошептала Джуния, когда они отстранились. - Ты был... другим.

- Война меняет, - ответил Круз. - Годы тоже.

Она хотела спросить еще, но не решилась. Только сжала его руку.

В этот момент Дункан, бросив взгляд куда-то через плечо Круза, вдруг напрягся. По боковой аллее, ведущей к оранжерее, шла молодая женщина в светло-зеленом платье. Она обернулась, поймала его взгляд и улыбнулась.

- Простите, кузены, - сказал Дункан, - мне нужно отлучиться. Ненадолго.

Круз проследил за его взглядом и понимающе усмехнулся. Даже здесь, на семейном празднике, Дункан не мог удержаться от своих привычек. Или, может быть, наоборот - именно здесь, среди родных, ему было особенно тяжело.

- Иди, - сказал он. - Мы тут постоим.

Дункан быстро зашагал по аллее, и через минуту они скрылись за поворотом.

Круз проводил его взглядом, потом повернулся к остальным.

- Все как всегда? - тихо спросил он.

- Все как всегда, - ответил Тайен, и в его голосе не было осуждения - только спокойное принятие.

Джуния взяла мужа под руку.

- Нам пора, - мягко сказала она, кивая в сторону дуба, где под присмотром Ричи играли дети. - Они заждались.

Тайен улыбнулся, глядя на нее, и в этом взгляде было столько тепла, что Круз невольно отвернулся.

- Ладно, мы пойдем к своим, - сказал Тайен, поворачиваясь к Крузу. - А ты... ты заходи, Круз. Поговорим. Мы будем рады.

- Зайду, - пообещал Круз. - Обязательно зайду.

Они ушли, а он остался стоять под вязом, глядя им вслед. В груди саднило. Там, под дубом, была его сестра, ее дети, ее счастье. А он стоял здесь, чужой, и чувствовал, как пустота снова заполняет его.

- Круз? - раздался тихий голос за спиной.

Он обернулся. Леди Джейн стояла в нескольких шагах, бледная, с дрожащими губами. Рядом с ней - маленькая девочка. Лет шести, с темными волосами и карими глазами. Его глазами.

- Матушка, - выдохнул Круз.

Она шагнула к нему, и он обнял ее, чувствуя, как дрожат ее плечи.

- Сынок, - прошептала она. - Сынок...

- Простите, - сказал он. - Простите, что не писал. Что не вернулся. Что...

- Молчи, - перебила она. - Ты здесь. Это главное.

Она отстранилась, вытерла глаза платком.

- Это Фиона, - сказала она, подводя девочку ближе. - Твоя дочь.

Круз опустился на корточки. Девочка смотрела на него серьезно, настороженно. Она не знала его. Не помнила. Для него она была чужой, и он для нее тоже. Но глаза были его - темные, глубокие, с той же упрямой искоркой, которую он видел когда-то в зеркале.

- Фиона, - позвал он. - Я...

- Я знаю, - сказала девочка. - Ты мой папа.

- Да.

- Ты не приезжал.

- Не приезжал, - согласился он. - Прости.