Страница 29 из 44
- Дженни, - сказал он. - Я знаю, что вы не любите меня. Но я люблю свою внучку. И я сделаю все, чтобы защитить ее. Даже если вам это не нравится.
- Вы защищаете себя, - ответила Дженни. - Не ее.
Граф усмехнулся, но ничего не сказал. Карета укатила в метель. Дженни стояла на крыльце, кутаясь в шаль, и смотрела ей вслед.
- Мама? - раздался голос за спиной.
Она обернулась. Вирджиния стояла на лестнице, заспанная, в ночной рубашке.
- Почему ты не спишь? - спросила Дженни, подходя к ней.
- Мне приснился папа, - сказала девочка. - Он сказал, что я должна быть смелой. Что все будет хорошо.
Дженни обняла ее, прижала к себе.
- Все будет хорошо, - прошептала она. - Я обещаю.
Они стояли так в темноте, и метель выла за окном, и дом скрипел, и казалось, что весь мир сжался до этих двух фигур - матери и дочери, которые держались друг за друга, чтобы не упасть.
Ночью Дженни не спала. Она сидела у камина, глядя на огонь, и думала. О том, что лорд Эдвин прав - без него Донован может забрать Вирджинию. О том, что она не может этого допустить. О том, что Натан просил беречь дочь. И о том, что она, кажется, начала понимать, что иногда защищать - значит идти на сделку с теми, кого не любишь.
- Прости меня, Натан, - прошептала она. - Я сделаю все, чтобы она была в безопасности.
Наверху, в детской, спала Вирджиния. Ей снились ее собственные сны, и в них папа улыбался и говорил, что она будет счастлива. Что все обязательно будет хорошо.
Весной 1599 года суд начал рассматривать дело Донована Клейтона. Эдвин, получив опекунство над Вирджинией, вступил в тяжбу. Дженни сидела в Хоршеме и ждала. Писем от свекра приходило мало, но она знала, что он делает все, чтобы доказать права своей ветви.
Иногда она думала о Крузе. Где он? Жив ли? Знает ли, что его дочь растет в Лоунгвер-холле? Что леди Джейн места себе не находит от тревоги? Что Джуния каждый день молится за него?
Но она гнала эти мысли. Не сейчас. Сейчас она должна думать о Вирджинии.
К концу 1599 года стало ясно, что дело затягивается. Судьи тянули, Донован не сдавался, Эдвин терял терпение. Дженни уже начинала привыкать к этой новой жизни - полной тревог и ожидания.
А Круз все не возвращался.