Плененные ветром

- Ты - все, что у меня осталось, мальчик. Понимаешь? Ты - мой сын. Моя опора. Единственный ребенок, на которого я могу положиться здесь, в Англии. Если ты уплывешь и не вернешься... - голос его дрогнул, - если я потеряю и тебя...

Крис смотрел в глаза отца и видел в них не гнев, не желание командовать, а страх. Самый обыкновенный, человеческий страх потерять последнего сына.

- Но... - попытался он возразить, но отец не дал ему договорить.

- Никаких «но»! - лорд Ричард встряхнул его за плечи, и Крис увидел в его глазах то, чего не замечал раньше - отчаяние. Глухое, безысходное отчаяние человека, который слишком долго держался и теперь дал слабину. - Ты думаешь, я не понимаю, что ты чувствуешь? Думаешь, я сам не хочу броситься туда, не хочу найти Кристиана, прижать к груди, вытрясти из него всю дурь, которая погнала его из дома пять лет назад? Думаешь, я не мечтаю увидеть Дженни прежней - смеющейся, бегающей по дому, доводящей гувернанток до истерики?

Голос его сорвался на хрип, но он не отпускал плечи сына.

- Я потерял Вирджинию, - снова повторил он. - Моя девочка сгорела заживо в чужой стране вместе с мужем и маленькой дочкой, и я даже не могу поставить свечу на ее могиле, потому что могилы нет! Дженни сидит в гостиной и смотрит в стену. Кристиан... Кристиан где-то за океаном, и я даже не знаю, увижу ли его когда-нибудь живым.

Он замолчал, переводя дыхание, и Крис чувствовал, как дрожат его руки.

- Я не молод, Крис. И не вечен. И если ты не вернешься... - он сглотнул, и по щеке его скатилась слеза, которую он даже не попытался стереть. - Если ты не вернешься, на кого я оставлю все это? Кому передам титул? Кто будет носить имя Блэкбернов, когда меня не станет? Дженни? Она, может быть, никогда не выйдет из своего забытья. Кристиан? Он - капер. Вирджиния мертва. Ты - моя последняя надежда. Моя единственная опора. И ты хочешь уплыть.

Тишина повисла в кабинете, тяжелая, как намогильная плита.

Крис смотрел на отца и видел его таким, каким не видел никогда - не герцога, не вельможу, не гордого аристократа, а просто старого человека, смертельно напуганного одиночеством.

- Я понимаю, - сказал он тихо. - Понимаю ваш страх, отец. Правда понимаю.

Он осторожно освободился от рук герцога, но не отступил, остался стоять рядом.

- Но если я останусь, - продолжал Крис, глядя отцу прямо в глаза, - если я останусь здесь, в безопасности, зная, что Тайен где-то там один с этой чудовищной виной, которая грызет его изнутри... какой из меня наследник? Какой из меня сын? Какой из меня человек?

Он помолчал, давая словам осесть в воздухе.

- Вы учили нас с Тайеном, что Сент-Гранты не бросают своих. Что честь важнее титула, а долг перед семьей - важнее безопасности. Тайен не бросил Дженни в огне. Я не брошу его сейчас. Если я останусь, я предам все, чему вы нас учили.

Герцог слушал его, и с каждым словом Криса лицо его становилось все спокойнее. А когда сын замолчал, он покачал головой - не в осуждении, а в странной, горькой усмешке.

- Ты прав, Кристофер. Сант-Гранты не бросают своих. И именно поэтому ты останешься.

Крис открыл рот, чтобы возразить, но отец поднял руку, останавливая его.

- Дай мне закончить. Ты говоришь о долге перед Кристианом и Дженни. А я говорю тебе о долге перед теми, кто остался здесь, - он обвел рукой кабинет, дом, Лондон за окном. - Дженни здесь. Она в этом доме, она будет под присмотром лучших лекарей, каких я только смогу найти. Но она не просто «здесь», Кристофер. Она сидит в гостиной и смотрит в стену, не видя никого из нас. Леди Дженет с того момента, как дочь привезли сегодня, не отходит от нее ни на мгновение. Бабушка вообще еще не знает, что произошло с ее внучками. Я... - он запнулся, - я едва держусь, чтобы не сорваться. И ты хочешь уехать?

Крис молчал, чувствуя, как доводы отца впиваются в него, как острые крючья.

- Кристиан сбежал, - продолжил герцог жестко. - Не выдержал ответственности. Не смог смотреть в глаза тому, что натворил - пусть даже не по своей вине. Он снова выбрал бегство. Как пять лет назад. Как всегда. А ты... ты всегда был тем, кто оставался. Кто держал удар. Кто смотрел в лицо беде, а не отворачивался.

Он шагнул ближе и положил руку сыну на грудь, туда, где билось сердце.

- Сейчас твой долг - здесь. С Дженни. С леди Дженет. С бабушкой. Со мной. Потому что если ты уедешь, мы останемся вчетвером - старик, безутешная мать, бабушка и девочка, которая спит с открытыми глазами. И это раздавит нас, Крис. Ты нужен нам здесь.

Тишина повисла в кабинете. Крис чувствовал, как внутри разрывается что-то важное - между долгом перед братом и долгом перед теми, кто остался.

- А Тайен? - спросил он глухо. - Кто поедет к нему?

Лорд Ричард медленно обернулся к Люку, который все это время стоял у дверей, бесстрастный, как каменное изваяние.

- Мистер Кеннинг, - сказал герцог, - у вас есть дальнейшие указания от вашего капитана?

- Да, ваша светлость, - Люк кивнул. – Кэп сказал, искать его на Сант-Яго.

Герцог перевел взгляд на сына.

- Отправь с ним кого-то из своих, Кристофер. Человека, которому ты доверяешь как себе. Того, кто сможет говорить от твоего имени. Кристиан должен знать, что ты не бросил его - просто сейчас твое место здесь.

Крис задумался. В голове пронеслись лица команды «Элизабет», но почти все они, сойдя на берег, разбрелись по своим домам. Кроме одного.

- Тим, - сказал он вслух. - Тим Робинс. Он сейчас ждет меня в холле. Два года мы плавали вместе. Он знает о Тайене все, что знаю я. И он... он предан, как пес.

- Пошли за ним, - кивнул герцог.

Крис шагнул к двери, распахнул ее и выглянул в холл. Тим сидел на скамье у входа, вертя в руках свою неизменную шапку и с любопытством оглядывая богатое убранство дома.

- Тим, зайди.

Тим вскочил и через мгновение уже стоял в кабинете, переводя взгляд с герцога на Криса и обратно. Его рыжие вихры торчали в разные стороны, а в глазах читалось недоумение - звать в кабинет самого герцога было неслыханной честью для простого помощника капитана.

- Слушай внимательно, - Крис положил руку ему на плечо. - Тайен в море, направляется в Карибы. Люк знает, где его искать. Ты поплывешь с ним на «Нике».

Услышав название корабля, Робинс удивленно округлил глаза.

- Найдешь брата и скажешь ему...

Крис запнулся, подбирая слова.

- Скажешь, что дом - это не клетка. Что здесь его ждут. Что Вирджинию не вернуть, но живые нуждаются в нем не меньше мертвых. И что, если он снова сбежит, я лично найду его хоть на краю света и надеру уши, как в детстве.

Тим слушал, и лицо его становилось все серьезнее.