Плененные ветром

- На четвертую. И не куда-нибудь, а за Чарльза Ховарда.

Леди Вирджиния присвистнула - совсем не по-герцогски.

- За самого лорда-адмирала? Ну, Рентворт метит высоко. А ты, значит, встрял между ними?

- Я ее люблю, бабушка, - Крис поднял на нее глаза. - По-настоящему. И она меня любит. Но отец ее нас застал, был скандал. Королева отправила меня сюда остыть, а Роксану отец забрал с собой во Францию.

- Во Францию? - леди Вирджиния нахмурилась. - К кому же?

- Не знаю, - глухо ответил он. - Отец забрал ее, и все. Куда - не сказал.

Бабушка задумалась, глядя куда-то в сторону.

- У нее ведь есть дядя по матери? Брат Маргерит, д'Аркур, живет в Нормандии. Может, он туда ее повез.

- Возможно, - Крис пожал плечами. - Я ничего не знаю наверняка.

- Д'Аркуры... - бабушка помолчала. - Я помню ее мать. Хорошая была женщина, жаль, рано умерла. Мы несколько раз встречались в Лондоне, когда она приезжала ко двору. Красивая, умная, с достоинством, - она помолчала. - А брата ее я не знала. Никогда не видела. Не могу ничего о нем сказать.

Крис сжал кулаки.

- Поэтому я и места себе не нахожу. Она там, с чужими людьми, а я здесь. И ничего не могу сделать.

- Можешь, - твердо сказала леди Вирджиния. - Ждать и готовиться. Любовь - это не только то, что бывает в темных гримерках, Кристофер. Это еще и терпение, и вера. И если вы созданы друг для друга, никакие Рентворты и Ховарды вас не разлучат.

Крис вздрогнул. Откуда она знает про гримерку? Но бабушка лишь хитро прищурилась.

- Я старая, но не глупая. По глазам вижу, что между вами было нечто большее, чем просто танцы на балах. И если она отдала тебе то, что девушки берегут для мужа, а я вижу, что отдала, то она твоя перед Богом, что бы там ни думал ее отец.

- Бабушка...

- Молчи. Я твоего деда ждала три года, пока он воевал в Шотландии. Писем почти не было, я не знала, жив ли он. А я ждала. И дождалась. Прожили мы вместе четверть века. Так что не смей отчаиваться.

Она протянула руку и накрыла его ладонь своей - сухой, теплой, с выступающими венами.

- Я не отчаиваюсь, - Крис покачал головой. - Я просто не знаю, что делать. Королева запретила мне покидать Англию.

- Королева - женщина умная, - усмехнулась леди Вирджиния. - Она сказала «сейчас», а не «никогда». А пока... займись делом. Дворец дострой. А когда придет время - ты будешь готов.

- Вы правда так думаете?

- Я так знаю, - бабушка откинулась на спинку стула и обвела взглядом зал. - Наш род, Кристофер, ведет начало от Джона Гонта, сына самого Эдуарда Третьего. Но твой прямой предок Сент-Грант, первый Блэкберн, был младшим внуком Бофортов. Он получил эти земли в середине прошлого века и построил Блэккасл. С тех пор мы здесь. Без малого полтораста лет - немалый срок. Эти стены видели и королей, и мятежи, и свадьбы, и похороны.

Она помолчала, и в ее глазах мелькнула хитрая искорка.

- И знаешь, что самое забавное? Маргарита Бофорт, та самая, от которой пошла династия Тюдоров, приходилась нам... ну, если считать по-простому, то дальней родственницей. А ее внучка, Генрихова дочь, - она помолчала, давая внуку осмыслить, - сейчас сидит на троне. Так что кровь у нас с королевой общая, хоть и дальняя. Только мы молчим об этом, и ты молчи. Элизабет не любит, когда ей напоминают, что вокруг полно родственников с такими же правами.

Крис смотрел на бабушку, пытаясь переварить услышанное.

- Значит, мы...

- Мы - Сент-Гранты, - перебила она. - И этим все сказано.

Крис невольно обвел взглядом зал. Тяжелые каменные своды, темные гобелены на стенах, массивный камин, в котором потрескивали дрова - все это дышало вековой мощью. Предки смотрели на него с портретов, и в их глазах читалась та же твердость, что и в словах герцогини.

- Спасибо, бабушка, - тихо сказал он.

- Не за что. А теперь ешь. А то остыло все.

Крис взял ложку и впервые за долгое время проглотил несколько ложек супа. Есть все еще не хотелось, но ради бабушки он старался.

Дженни по-прежнему сидела, уставившись в окно и баюкая куклу. Но Крису показалось, что она чуть повернула голову в его сторону, когда он заговорил о Роксане. Ее медовые глаза на мгновение встретились с его синими - и отвелись. Или просто почудилось?

После обеда он снова поднялся в свою комнату в восточной башне. Подошел к окну, глядя на море, и думал о том, что сказала бабушка.

Ждать и готовиться.

На стене висела большая карта Франции, которую он привез из Лондона. Нормандия была отмечена крестиком.

- Я вернусь за тобой, Роксана, - прошептал он. - Чего бы мне это ни стоило.

Ветер завывал за стенами, и ему казалось, что это эхо его собственной тоски.