Плененные ветром

Глава 16. Скандал.

Роксана уже начала думать, что ее обманули.

Она стояла посреди библиотеки, вцепившись руками в спинку кресла, и вслушивалась в тишину. Где-то далеко, из бального зала, доносились приглушенные звуки музыки, но здесь было тихо, только потрескивали свечи да шуршали страницы под легким сквозняком.

Пять минут. Десять. Никого.

Она уже решила, что пора уходить, когда дверь бесшумно приоткрылась и в проеме показалась знакомая фигура.

Крис вошел, оглянулся на дверь и только тогда шагнул к ней.

- Роксана... - выдохнул он.

Она бросилась к нему, и он подхватил ее, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что она исчезнет.

- Я думала, ты не придешь, - шептала она, пряча лицо у него на груди. - Я думала, нас кто-то разлучил...

- Я здесь. Я с тобой. - Он целовал ее волосы, лоб, глаза. - Прости, что заставил ждать. Дуглас с Дунканом сторожили меня, как цепные псы.

- Они правы, - Роксана подняла на него глаза, полные слез. - Это безумие. Нас могут увидеть.

- Пусть видят. - Он взял ее лицо в ладони. - Я не могу больше прятаться. Я люблю тебя, Роксана. И если придется бороться за тебя со всем светом, я буду бороться.

Она всхлипнула и прильнула к его губам.

Этот поцелуй был не таким, как в театре - нежным и робким. Сейчас в нем была страсть, отчаяние и надежда, замешанные в единый, пьянящий коктейль. Они целовались так, словно завтра могло не наступить.

- Крис, - прошептала она, отрываясь на мгновение, - что нам делать? Отец...

Он прижал палец к ее губам, останавливая.

- Не думай об этом сейчас. - Крис провел большим пальцем по ее щеке, стирая слезу. - Я не отступлюсь. Если нужно, я поеду за тобой хоть во Францию. Хоть на край света.

- Ты с ума сошел...

- Сошел. По тебе.

Она улыбнулась сквозь слезы и снова прильнула к нему. Время остановилось. Был только он, только она, только этот миг.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

На пороге стояли граф Мортимер Рентворт и Олимпия.

Лицо графа побагровело, глаза метали молнии. Олимпия, застывшая статуей, смотрела на сестру с холодным презрением, в котором, впрочем, читалось и торжество.

- Элиза! - голос графа громыхнул в тишине библиотеки, как удар грома. - Что это значит?!

Роксана отшатнулась от Криса, но он не отпустил ее руку. Наоборот, сжал крепче и шагнул вперед, заслоняя собой.

- Милорд, - начал он ровно, - позвольте объяснить...

- Молчать! - рявкнул граф. - Ты, щенок, смеешь мне что-то объяснять? Ты, сын человека, чей отпрыск сбежал из дома и опозорил семью?! Ты, который крутишься вокруг моей дочери, зная, что она обещана другому?!

Крис побледнел, но не отступил.

- Она не обещана. Она не давала согласия. И я...

Граф сделал шаг к нему, сжимая кулаки. В этот момент в дверях появились новые фигуры.

Лорд Ричард, услышавший шум из карточной комнаты, вошел первым. За ним - хозяин дома, Ройс Десборо, герцог Гранчестер, чье лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнуло раздражение: скандал в его доме был некстати.

- Что здесь происходит? - голос герцога Блэкберна прозвучал спокойно, но сталь в нем чувствовалась отчетливо.

- Что происходит? - граф Рентворт обернулся к нему. - Я застал вашего сына в неподобающей близости с моей дочерью! В вашем доме! - он бросил взгляд на Гранчестера. - В присутствии всего света!

- Милорд, - Ройс Десборо шагнул вперед, разводя руками, - давайте не будем делать поспешных выводов. Возможно, это просто недоразумение...

- Недоразумение?! - взорвался граф. - Я своими глазами видел, как они обнимались! Вы хотите сказать, что мне померещилось?

- Я говорю лишь о том, что не стоит поднимать шум там, где его можно избежать, - спокойно парировал Гранчестер. - Репутация леди Элизы...

- Моя дочь сама погубила свою репутацию! - отрезал граф. - И я этого так не оставлю!

Олимпия, все это время молчавшая, взяла сестру за руку - холодно, властно, как куклу.

- Пойдем, Элиза. Ты уже достаточно натворила.

Роксана попыталась вырваться, взглянула на Криса, но тот лишь покачал головой - не спорь, так будет хуже.

- Милорд, - Крис шагнул к графу, - я готов отвечать за свои поступки. Я люблю вашу дочь и прошу ее руки.

В библиотеке повисла мертвая тишина. Даже Олимпия замерла на мгновение, не веря своим ушам.

Граф Рентворт медленно повернулся к Крису. Лицо его стало белым от ярости.

- Ты... просишь ее руки? - переспросил он ледяным тоном. - Ты, второй сын, без состояния, без титула, без будущего, с братом, сбежавшим из страны, и сестрой, что вышла за испанца? Ты смеешь предлагать мне это после того, как опозорил мою дочь?

- Милорд, - вмешался герцог Блэкберн, кладя руку на плечо сына, - давайте обсудим это спокойно. Мой сын, возможно, поступил опрометчиво, но...

- Опрометчиво?! - граф уже не сдерживался. - Ваш щенок опрометчиво целовал мою дочь в библиотеке, пока весь свет веселится на балу! И вы называете это опрометчивостью?

- Я называю это чувствами, - твердо сказал Крис. - И я готов жениться на ней.

- Не бывать этому! - отрезал граф. - Я скорее увезу ее в монастырь, чем отдам за Сент-Гранта! Завтра же мы уезжаем во Францию! Там она будет в безопасности от таких, как ты!

Роксана вскрикнула и рванулась было к нему, но Олимпия удержала ее.

- Отец, прошу вас...

- Молчи! - рявкнул граф на дочь. - Ты уже достаточно наговорила своим поведением!

Он повернулся к лорду Ричарду:

- Блэкберн, я требую, чтобы ваш сын более никогда не приближался к моей дочери. Если я узнаю, что они снова встретились, я пойду к самой королеве. И тогда мало не покажется ни вам, ни вашему выродку!

Герцог стиснул зубы, но промолчал. Он понимал, что в данной ситуации граф прав, по крайней мере, по меркам света.

- Я прослежу за сыном, - сухо ответил он.

- Проследите, - бросил граф и, развернувшись, вышел из библиотеки, уводя за собой Олимпию и Роксану.

Роксана обернулась в дверях. Их взгляды встретились, и в этом взгляде было все: любовь, отчаяние, прощание.

Дверь захлопнулась. Тишина повисла в библиотеке такая плотная, что, казалось, ее можно было резать ножом.

Крис стоял, вцепившись в спинку кресла, и смотрел в пустоту. Лицо его было белым, как мел, только на скулах горели два красных пятна. Он не двигался, не дышал, словно превратился в каменное изваяние.

Лорд Ричард тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. Ройс Десборо качнул головой и жестом подозвал лакея, что-то тихо приказывая.