Плененные ветром

Глава 8. Королевский бал.

Крис стоял у мраморной колонны, наблюдая за кружащимися парами, и чувствовал себя так, будто его заперли в позолоченной клетке.

Зал утопал в свете тысяч свечей, отражавшихся в хрустальных подвесках люстр и золоте лепнины. Музыканты на галерее играли веселую гальярду - энергичный танец с прыжками, который королева Элизабет особенно любила в молодости. Пары двигались по залу с грацией, отточенной годами уроков: кавалеры в темных камзолах, дамы в пышных платьях, расшитых жемчугом и золотом. Воздух был напоен ароматами духов, воска и легкой духотой от множества горящих свечей.

- Ты опять хмуришься, - раздался насмешливый голос справа. - Уверен, что через минуту кто-нибудь подойдет и спросит, не умер ли у тебя любимый пес.

Крис покосился на кузена. Дункан Батлер, маркиз Милвилл, стоял рядом, прислонившись к колонне с видом человека, которому глубоко безразлично все происходящее. В свои тридцать один он был хорош собой той небрежной, чуть ленивой красотой, которая сводила с ума лондонских дам, но сам Дункан, кажется, не замечал этого - или делал вид, что не замечает.

- Я не хмурюсь, - возразил Сент-Грант. - Я... созерцаю.

- Созерцаешь, - Дункан хмыкнул. - А выглядит как хмуришься. Разница невелика.

Крис вздохнул и перевел взгляд на танцующих. Вольта сменялась курантой, куранта - аллемандой. Пары то сходились, то расходились в замысловатых фигурах, и он поймал себя на том, что бессознательно ищет в толпе светлые волосы и голубые глаза.

- Ты слышал что-нибудь о моей матери? - вдруг спросил Дункан, нарушая его размышления.

Крис удивленно поднял бровь:

- О тетушке Диане? А что с ней?

- То же, что и всегда, - Дункан поморщился. - Она снова завела разговор о моей женитьбе. Вчера принесла список из двенадцати кандидатур. Двенадцати, кузен! Я даже не знаю, где она берет этих девушек.

Крис не сдержал усмешки:

- Двенадцать - это еще не рекорд. Помнится, в прошлом году было пятнадцать.

- В прошлом году я сбежал в свое поместье и просидел там три месяца. Видимо, теперь она решила наверстать упущенное, - Дункан покачал головой. - Ты не представляешь, каково это быть единственным сыном женщины, которая возомнила себя главной свахой королевства.

- Представляю, - спокойно ответил Крис. - У меня самого мачеха, но она, к счастью, не лезет в мои дела.

- Тебе повезло. А моя матушка... - Дункан запнулся и кивнул куда-то в сторону: - Вон она, кстати. И твои родители с ней.

Крис проследил за его взглядом. В небольшой нише у окна, где было чуть свободнее от танцующих, расположилась небольшая группа. Леди Диана Батлер, маркиза Милвилл, стояла вполоборота к залу, и даже на расстоянии чувствовалась ее властная энергия. В свои пятьдесят девять она сохранила удивительную стать: русые волосы, лишь слегка тронутые сединой, были уложены в замысловатую прическу, а черные глаза цепко обводили зал, высматривая, кажется, очередную потенциальную невесту для сына.

Рядом с ней стояли лорд Ричард и леди Дженет. Чуть поодаль расположились Дуглас и Кэролайн - кузен что-то тихо говорил жене, склонившись к ее уху, и Кэролайн, судя по легкому румянцу, внимала ему с явным удовольствием.

- Хорошая пара, - заметил Дункан, тоже глядя на них. - Дугласу повезло.

- Повезло? - переспросил Крис. - Думаешь, в браке главное везение?

- А что же еще? - Дункан пожал плечами. - Любовь приходит и уходит, а везение - это когда ты просыпаешься рядом с человеком и не жалеешь об этом. Дугласу повезло.

Крис промолчал. Он снова скользнул взглядом по залу, и вдруг замер.

В другом конце зала, у противоположной стены, стояла леди Элиза.

Она была в платье небесно-голубого шелка, расшитом серебряными нитями, и волосы ее, уложенные в высокую прическу, переливались в свете свечей. Рядом с ней стоял высокий сухой мужчина с орлиным профилем - граф Мортимер Рентворт, ее отец. Чуть поодаль держался молодой человек, в котором Крис угадал старшего брата - Патрик, наследник графа. А рядом с Элизой, почти касаясь ее плеча, стояла женщина чуть старше тридцати с холодным красивым лицом и тем же орлиным профилем, что и у графа. Старшая сестра, Олимпия Чилтон, графиня Мартингейл.

- Красивая, - заметил Дункан, проследив за взглядом кузена. - Дочь Рентворта? Говорят, ее прочат за самого Ховарда.

- Слышал, - сухо ответил Крис.

- Жаль. Ховард, конечно, важная птица, но девочка могла бы найти кого-то помоложе, - Дункан усмехнулся. - Впрочем, ее отцу на это плевать. Говорят, он уже трех дочерей пристроил: двух за графов, одну за герцога. Теперь метит в родственники королевы.

Крис промолчал. Между ними, на середине зала, кружились танцующие пары, то закрывая, то открывая вид на Элизу. Сейчас музыканты заиграли павану - торжественный, медленный танец-шествие, в котором пары двигались величественно, едва касаясь паркета. Дамы в пышных юбках плыли, словно лебеди, кавалеры вели их с подобающей важностью.

Элиза стояла неподвижно, глядя на танцующих, и Крису показалось, что в ее глазах мелькнула тоска. Или ему просто хотелось так думать?

- Королевы пока нет, - заметил Дункан. - И Ховарда тоже. Интересно, что это значит?

- Может, просто задерживаются, - пожал плечами Сент-Грант, не отводя взгляда от голубого платья в другом конце зала.

- Может быть, - Дункан посмотрел на него с легким любопытством. - Ты так смотришь на эту девушку, будто собираешься украсть ее прямо с бала.

Крис резко отвернулся.

- Не говори глупостей.

- Я и не говорю. Я просто вижу, - Милвилл усмехнулся. - Расслабься, кузен. Тайны твоей души в безопасности. Но если хочешь знать мое мнение...

- Не хочу.

- ...она тоже на тебя смотрела. Мельком, но смотрела.

Крис стиснул зубы и заставил себя не оборачиваться.

- Ты ошибаешься.

- Может быть, - Дункан лениво поправил кружевной воротник. - А может, и нет. В любом случае, советую тебе быть осторожнее. Рентворт - не тот человек, с которым стоит ссориться из-за взглядов на его дочь.

- Я и не собираюсь ссориться.

- Вот и славно.

Музыка сменилась - заиграли веселую вольту, и пары оживились. Вольта была танцем дерзким, даже рискованным: кавалер подбрасывал даму, поддерживая ее за талию, и юбки взлетали, открывая изящные щиколотки. В зале послышался смех, несколько пожилых лордов неодобрительно нахмурились, но молодежь танцевала с упоением.

Девушка наблюдала за ними, и на губах ее играла легкая улыбка. Она что-то сказала Олимпии, та холодно пожала плечами.