Плененные ветром

Глава 7. Книжная лавка на мосту.

Неделю спустя.

- Джастин, ну пожалуйста! - Роксана сложила руки в молящем жесте и уставилась на брата самым невинным взглядом, на который была способна.

Джастин Рентворт, стоявший у окна гостиной и поправлявший кружевной воротник, даже не обернулся. В свои двадцать пять он был точной копией отца - те же орлиные черты, тот же насмешливый прищур, та же уверенность в собственной неотразимости. Только характеры различались: граф Мортимер был сух и педантичен, а Джастин - легкомысленным повесой, который менял любовниц чаще, чем перчатки, и умудрялся проигрывать в карты целые состояния.

- Элиза, милая, - протянул он лениво, - тащить тебя в книжную лавку? С ума сошла? У меня встреча с Юджином Мэлори в полдень, мы идем смотреть петушиные бои, а потом...

- Петушиные бои подождут, - перебила Роксана, подходя ближе. - А «Амадис Галльский» не подождет. Кэролайн говорит, это самый прекрасный роман на свете, и я должна его прочитать. Сам понимаешь, в нашем захолустье таких книг не сыщешь.

- В нашем «захолустье», как ты изволишь выражаться, целая библиотека, которую отец собирал двадцать лет.

- Там нет романов! - Роксана топнула ногой. - Там только эти унылые трактаты о земледелии и жития святых. Я хочу читать о любви, Джастин! О подвигах, о прекрасных дамах, о...

- О том, чего не бывает, - усмехнулся брат, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на снисходительную нежность. Элизу он любил - настолько, насколько вообще мог любить кого-то, кроме себя.

- Пусть не бывает, но читать-то интересно! - она схватила его за рукав. - Всего один час, Джастин. Съездим на мост, я куплю книгу и сразу вернемся. А потом ты можешь идти на свои петушиные бои, хоть до утра.

- На мост? - Джастин скривился. - Там же толчея, вонь, эти торговки с рыбой... Не место для леди.

- Со мной же будешь ты, - Роксана захлопала ресницами. - Кто посмеет обидеть сестру самого Джастина Рентворта?

Лесть подействовала. Брат выпрямился, поправил камзол и изобразил величественную мину.

- Это верно. Но учти: если отец узнает, что я таскал тебя в эту лавку...

- Не узнает. Он до вечера в Парламенте.

Джастин вздохнул и сдался.

- Ладно. Один час. И ты купишь мне новые перчатки взамен тех, что я порву, защищая твою честь от мостовой черни.

Роксана чмокнула его в щеку и бросилась к двери.

- Я мигом! Только платье сменю!

Через полчаса они уже переправлялись через Темзу.

Лондонский мост встретил их привычным гвалтом. Здесь, на этой узкой каменной ленте, соединяющей два берега, кипела своя жизнь - отдельная, шумная, пахнущая рыбой, дегтем, жареным луком и еще бог весть чем. Дома, прилепившиеся друг к другу, нависали над проезжей частью, едва пропуская солнечный свет. Внизу, под ногами, грохотали колеса телег, сверху, из открытых окон, доносилась брань торговок и плач детей.

- Идем быстрее, - буркнул Джастин, зажимая нос надушенным платком. - В этой вонище я через пять минут сознание потеряю.

- Книжные лавки дальше, за Часовней, - Роксана уверенно пробиралась сквозь толпу, то и дело оглядываясь на брата. - Кэролайн говорила, там самые лучшие.

Она не ошиблась. Дома на середине моста были чуть просторнее, и среди них попадались настоящие сокровища. Лавка, перед которой они остановились, выглядела именно так, как Роксана себе представляла: узкая, двухэтажная, с зеленой дверью и большими окнами, за которыми угадывались ряды книжных корешков. Вывеска гласила: «Томас Уайт, книги и карты».

- Заходи, - Джастин подтолкнул ее к двери. - Я тут подожду.

- Ты же обещал...

- Я обещал довести тебя до лавки и доставить обратно. Внутри ты справишься сама, - он уже оглядывал толпу, и вдруг его лицо оживилось. - О! Вон же Бесси идет! Элиза, я на минуту.

И он исчез, растворившись в толпе, прежде чем сестра успела возразить.

Роксана вздохнула и толкнула дверь.

Внутри лавка оказалась еще лучше, чем снаружи. Пахло старой бумагой, кожей переплетов и еще чем-то неуловимым - типографской краской, наверное. Высокие стеллажи уходили под самый потолок, заставленные книгами всех размеров и цветов. В углу стоял массивный глобус на деревянной подставке, такой большой, что Роксана невольно залюбовалась. На конторке, заваленной бумагами, дремал рыжий кот.

Из подсобки вышел пожилой человек в кожаном фартуке.

- Чем могу служить, миледи?

- Я... я ищу «Амадиса Галльского», - выпалила Роксана. - Слышала, это замечательный роман.

Продавец понимающе улыбнулся:

- Ах, Амадис! Конечно, есть. Французское издание, очень хорошее. Сию минуту.

Он скрылся в недрах лавки, а Роксана принялась бродить между стеллажами. Книги, книги, книги - она готова была потеряться здесь навсегда. Вот томик стихов, вот трактат по медицине, вот описания путешествий... На последних она задержалась, проведя пальцем по корешкам. «Плавание к берегам Гвинеи», «Описание Индий», «Карты северных морей»...

Продавец вернулся с увесистым томом в кожаном переплете.

- Вот, извольте. Лучшее издание, какое есть в Лондоне.

Роксана взяла книгу, благоговейно погладила обложку. «Amadis de Gaule» - значилось на титуле. Она прижала ее к груди и направилась к конторке, но по пути задержалась у глобуса.

Огромный, раскрашенный вручную шар медленно вращался на оси. Роксана коснулась пальцем Англии, потом обвела океан, за которым угадывались очертания Нового Света. Интересно, каково это - плыть туда, за горизонт, где нет ни отца, ни назойливых женихов, ни вечных разговоров о замужестве?

Она задумалась и не заметила, как положила «Амадиса» на соседнюю полку, а сама взяла с другого стеллажа потрепанный томик - «Путешествия сэра Джона Мандевиля». Раскрыла, пробежала глазами несколько строк о диковинных странах, где люди с песьими головами...

- Какая интересная подборка книг в этой части.

Голос раздался так близко, что Роксана вздрогнула и обернулась.

Перед ней стоял ОН.

Тот самый темноволосый мужчина из Уайт-холла. Синие глаза смотрели на нее с легкой усмешкой, в руках он держал «Амадиса» - того самого, которого она только что отложила.

- Простите, не хотел вас испугать, - сказал он, и голос у него оказался низким, спокойным, чуть хрипловатым. - Просто заметил, что вы переходите от рыцарских романов к описаниям путешествий. Редкая для леди широта интересов.

Роксана почувствовала, как щеки заливает румянец. Она попыталась принять невозмутимый вид, но сердце колотилось где-то в горле.

- Я... я просто смотрела, - выдохнула она. - Это все так интересно.