Гёрлхуд

Уже пару месяцев я жила с предчувствием, что Аида опасна для меня и для других, но теперь я либо стояла на стороне зла и защищала её, либо в самом деле чувствовала, что всё не так просто, как пытались показать.

Будто заметив, что я не поверила ей, Аида схватилась за Рябу и вынудила её посмотреть себе в глаза и спросить ещё раз, но по-другому. Голубые зрачки расширились и зажглись белёсым светом, и Аида открыто поддалась гипнозу – её лицо расслабилось, взгляд помутнел. Недавно и я открылась Рябе, ведь иначе не получалось поговорить по-настоящему честно, и стало легче даже думать. Будто её способность ещё и освобождала от мук самолжи.

Голос Рябы поменялся: стал глубже, тише, почти завибрировал.

— Смерть сказал правду? Почему он назвал тебя хищницей?

Аида промолчала – не могла ведь иначе, не могла ответить. Я почти схватилась за плечи Рябы, чтобы напомнить ей о путах на лице, но она предостерегающе показала мне ладонь.

— Я знаю, что он использует тебя, чтобы стращать остальных. Ты слышала от них что-нибудь? Ты знаешь, что случилось с директрисой?

Ряба задавала вопросы вслух, но ответы получала как-то иначе. Я незримо ощущала, что она тянет из Аиды нити правды и наматывает их на веретено, вращая приподнятую кисть руки у её лица.

Я глянула на Ужу – она опустила уши и тоже прислушивалась к отсутствию звука. Море было тяжелее прочих стерпеть этот допрос, потому что вся ситуация касалась её отца, потому она ушла от лестницы к скамье рядом с ней стоявшей. Вопросы Рябы вскоре перестали быть явными, или я просто утратила концентрацию их подслушивать, и потому я ушла на скамью тоже, чтобы задать свои.

— Не понимаю, как можно отобрать у Времлады училище, которое создано ею самой?

— Ну, после становления Кошмара это случилось со всеми людскими структурами.. – мрачно и тихо отозвалась Мора, опустив голову.

— Но зачем Смерти какое-то училище?

— Плетёна, ну как ты не понимаешь! – всплеснулась Мертваго. – Дело в этом месте, в его свойствах, в нас! Если.. если Времлада сделала из нас временно вечными.. то что сделает Смерть?

— Мёртвыми? – я пожала плечами, словно это не было ничем плохим.

— Нет, так просто он нас не отпустит. – Мора почти выругалась. – Будет убивать и воскрешать, пока не откроет рецепт бессмертия..

Я вздохнула.

— Откуда ты знаешь? – звонко окликнула Ряба и подскочила ближе. Хвостик на её макушке качнулся с ней в такт.

— Я лишь предположила, – отмахнулась Мора, слишком сосредоточенная на том, что ей приходилось быть дочерью Смерти.

— Но попала, родная, ты попала. Твой отец хочет использовать нас, чтобы доделать свой эликсир бессмертия. Особенно нас пятерых, – Ряба хмыкнула и сложила руки на груди, а следом за ней так сделала и Аида. – Но мы пока не знаем, как.

Я подозрительно посмотрела на обеих, и заметила связь какую-то инородную, ту, которую не видела раньше, и, и присмотревшись, тут же осознала, чем окрашена эта новая нить.

— А ну вылезай! – Я бросилась к Рябе и встряхнула в её теле болтливое сознание ныне безмолвной Аиды. – Ну ты зараза! Как так можно!

Она сделала жалобный взгляд, губы задрожали, будто на грани истерики.

— Ты чего? Это же я, твоя лучшая подружка Ряба Курочкина, – милым голоском зазвучала умелая ложь, но меня-то не провести.

— Ряба Птицева, – строго поправила я. – Вылезай, кому говорю! Нельзя так поступать с теми, кто к тебе добр!

Не верилось даже, что Аида пустила Рябу гипнозом в свою голову, а затем захватила сознание той и внедрилась в тело, чтобы поиздеваться над нами.

— Успокойся, борчиха за справедливость, – Аида закатила чужие глаза ровно также, как закатила бы свои – под особым, видимо, углом. – Ряба сама меня пустила, чтобы вы могли задать свои вопросы.

Тогда Мора поднялась и оттеснила меня, вынудив бросить едва не начавшуюся драку. Я выдохнула и мотнула головой. Аида – сильнейший морок, ибо владела она силами, которые я, как кошмар, и назвать не могла. Она не слыла магичкой, но при этом любую беду оборачивала в свою пользу, крала чужое и травила всех, кто к ней прикасался. Я глянула на свои руки и не смогла предположить, испачкана ли я чем-то ядовитым.

— Аида, скажи мне всё, что знаешь о..

— Тебе самой нужно с ним поговорить, – прервала Аида Мору чужим голосом. – Это правда важно. Только ты поймёшь.

— Как это?

— Он явно как-то шифрует свои слова. Я слышала полную бессмыслицу, когда пыталась подслушать их таинства с Лихом. Директриса точно больше не замешана, но вот другие их разговоры..

— Мой отец купил наше училище?

— Как здание? Видимо да. Но большего мне узнать не удалось. Прошу тебя, – Аида взяла Мору за руку, и, скорее всего, маска Рябы помогала ей на нас влиять. – Ты должна вступиться в полную силу. Больше не получится оставаться в стороне.

— Легко тебе говорить, наследница степных убийц, – эти слова Моры прозвучали как-то горько. – Твоя семья дала тебе полное наследство, тебе не досталась лишь тысячная часть их сил, как мне. Я даже не могу назвать его отцом, пока не настанет моё время. У меня есть лишь один день в год, когда я могу провести с ним время..

— Ты можешь всё! Выйди из тени!

Как мы оказались на личностном тренинге от Аиды – ума не приложу. Но так или иначе это сработало, потому что Мора медленно и тяжело, но кивнула. Я чуть неловко ковырнула ногтем скамейку, на которой обиженно сидела последние минут десять. Мы прогуливали занятия, как плохо, что мы их прогуливали! Ну и как же потом сдавать экзамены?..

Если завалю – то не выпущусь, и потом не обрету никакую профессию. Буду как низкородные страшилы, мести улицы – уже начала и хорошо, похоже, у меня получается. По крайней мере лучше, чем давалась учёба в училище.

Но может быть у меня появились надёжные коллеги и вместе мы станем бандой уборщиц, и будем держать Страх-на-Дону в рукавицах ужаса.

Ряба присела рядом со мной на корточки. Без перышек и после вторжения Аиды она выглядела сама не своя, но при этом в глазах я узнала наверняка свою подружку, которой вернули сознание.

— Как опыт выхода в астрал?

— Интересный, – она хихикнула в ответ. – На самом деле мысли остаются при мне: просто рот открывался сам по себе.

— Как это в духе Аиды..

— Не вини её ни в чём, я сама предложила такой вариант. Она сказала, что способна проникнуть в голову к другому.. – поспешила оправдать преступницу Ряба, тяготевшая к наказуемой доброте. Я сама не понимала, как это она раньше меня этой открытостью, противоречащей нашей природе, не бесила.

— Пробовали? – догадалась я на ходу.