Страница 18 из 82
Я свернул за угол следующего склада, остановился и заглушил двигатель. В наступившей тишине стало слышно тикание остывающего мотора и далёкий перестук товарного состава.
Рубец уехал, а кроме него на складе людей не было. Росомаха и кот — внутри, но хозяина рядом нет. И я знаю планировку. Видел всё своими глазами. Ну, почти своими.
Шанс. Очень заманчивый.
Но я прекрасно знаю, чем заканчиваются импульсивные решения. Пойти и вскрыть склад — тупость. Наверняка там установлена какая-нибудь магическая сигнализация. Потенциально с ловушкой. Да хоть банальный видеорегистратор. Всё же товар на складе ценный. А кот, судя по повадкам, тоже магический и наверняка поднимет такой вой, что услышит весь район. Лобовая атака исключена.
Нужен план. Срочно.
Я побарабанил пальцами по рулю. Потом достал смартфон и коснулся экрана. Цифры секундомера начали свой стремительный бег. Нужно точно знать, сколько прошло с отъезда Рубца.
В голове быстро выстроились варианты действий. Звонок в местные органы? Опергруппа примчится, накроет склад, устроит красивую облаву. Рубец, будучи тёртым браконьером, наверняка сбежит — у таких типов всегда припасены отходные пути. А Фурия? Как в этом мире поступают с изъятыми магическими зверями? Отправляют в питомник при Гильдии? В приют? Усыпляют?
Росомаха — зверь суровый, машина для убийства, чужакам в руки она дастся едва ли. Защищаясь, хищница бросится на людей в форме, и те всадят в неё пулю ради собственной безопасности. Слишком высокий риск для животного.
Секундомер показал сорок три секунды.
Второй вариант. Действовать самому.
Рубец видел «Форд». Белый фургон, каких в Москве тысячи. Однако гербы Шуваловых остались скрыты на бортах. Номер он вряд ли запомнил — голова преступника после сделки обычно занята паранойей и подсчётом барышей. Риск присутствует, но игра определённо стоит свеч. В полицию с заявлением о краже магического зверя этот упырь обращаться побоится. А личные разборки? С этим я справлюсь, опыта хватает.
Решение принято.
Я потянулся к Питомнику. Вспышка, и в салоне возникла Блёстка. Лазурная колибри затрепетала крыльями так быстро, что воздух зарябил. Архимед рефлекторно прижал хохолок.
— Истребитель! — выдохнул какаду. — Мелкая! Злая! Опять!
Блёстка зависла в воздухе, развернулась ко мне клювом-иглой. Тёмно-синее пятнышко на грудке переливалось в полоске света из окна. Золотые кончики маховых перьев размывались в сияющие полукруги. Я послал ей по каналу образ: грязный внедорожник с замятым крылом и тонировкой, выезд из промзоны. И чёткую команду — кружить в радиусе, следить за дорогой, при появлении машины сообщить немедленно.
Колибри качнулась в воздухе, приняла. Я опустил боковое стекло. Блёстка вылетела наружу, мелькнула лазурной искрой и растворилась в солнечном мареве над крышами складов.
Архимед проводил её взглядом, расправил крылья и приосанился.
— Разведка! — объявил он. — Птичка тоже! В бой! На задание!
— Сиди, — осадил я. — Толстый белый какаду над промзоной — это примерно как прожектор над тюрьмой. Заметнее только парашют с фейерверком.
— Дискриминация! — оскорбился Архимед. — Расизм! Оперение — дар-р-р!
Я уже тянулся к следующему слоту. Мягкое молочное сияние залило пассажирское сиденье, и рядом с притихшим Ранго материализовался Лис.
Фенек приземлился на все четыре лапы, спружинил и тут же завертелся на дерматине, как заведённый. Уши развернулись, ловя каждый шорох. Чёрный влажный нос заработал, как компрессор: втянул запах хамелеона — дёрнулся, обнюхал подголовник — чихнул, ткнулся мордочкой в пустую обёртку из рисовой бумаги. Фыркнул от запаха коконов. Песочно-кремовая шёрстка стояла дыбом от возбуждения, а знак между ушами едва заметно мерцал.
Ранго скосил один глаз на суетливого пушистика, не выпуская меня из поля зрения второго. Лис обнюхал хамелеона — тот переливчато позеленел. Лизнул его в бок и радостно тявкнул, задрав мордочку.
— Лисичка! — обрадовался Архимед. — Ушастый! Нюхает! Всё нюхает! Таможня!
Лис снова тявкнул на весь салон. Хвост мёл по сиденью.
— Тихо, — я положил ладонь ему на спину. Шерсть мягкая, тёплая, чуть наэлектризованная. Фенек замер, прижал уши, посмотрел снизу вверх тёмными глазами. Понял. Лёг, свернулся калачиком рядом с Ранго и положил острую мордочку на лапы. Только кончик носа продолжал подрагивать, считывая обстановку.
Так. Фурия. Уровень восемь. «Разрыв привязки» обойдётся в уровень цели, помноженный на двадцать. Восемь на двадцать — сто шестьдесят единиц маны. У меня двести сорок девять в резерве и сотка в браслете. Хватает с запасом.
Кот — тоже переменная, которую нужно учесть. Успокоить его стоит маны. Десять-пятнадцать единиц на ментальное воздействие, если полезет. Итого сто семьдесят пять в худшем случае. Остальное — на непредвиденные проблемы.
Секундомер на телефоне отсчитал четыре минуты двенадцать секунд.
По каналу Блёстки пришёл сигнал. Ровный, без тревоги. Я попробовал на пару мгновений «Слияние». Образ: пустая дорога в обе стороны. Серый асфальт, бетонные заборы, ни одной машины до самого горизонта. Колибри кружила высоко, охватывая обзором оба подъезда к складу. Всё чисто.
Посмотрел на Ранго, который сидел на сиденье и меланхолично вращал глазами. Только что мы прошли через склад, оставшись незамеченными на виду. Его камуфляж безупречен. Его тело идеально создано для проникновения. Проблема в том, что хамелеон слишком мелкий, он физически не сможет открыть замок. А вот если бы камуфляж был на мне самом…
Мысль щёлкнула, как затвор.
Я потянулся в Инвентарь. Рука ушла в едва заметное мерцание сбоку от руля. Пальцы сомкнулись на бархате. Вспышка, и на ладони оказался мешочек с «Золотой Пыльцой Ассимиляции». Тяжёленький, тёплый, с мерцающим сквозь ткань тусклым янтарным светом.
— Тяф! — сказал фенек, глазки заблестели.
Я полез в бардачок. Выгреб салфетки, упаковку жвачки, нашёл пару скрепок и плоскогубцы. Наскоро изготовил отмычку и натяжитель. Архимед в процессе радостно называл меня «вором и домушником». Потом перешёл к основной части подготовки. Там же в бардачке нашлась пластиковая бутылка воды, поллитровая, непочатая. Рядом обнаружились маникюрные кусачки, которые остались ещё от кого-то до меня. Положил всё на колени.