Страница 82 из 82
— Ягодка! — Архимед воспылал любовью. — Вкусняшка! Птичка кушать!
— Архимед, сидеть, — строго шепнул я, чувствуя, как когти попугая напряглись. — Это может быть яд.
— Птичка только понюхает! Контроль качества!
Какаду сорвался с плеча, белый снаряд с радостным «Фьють!» метнулся в заросли, ловко огибая свисающие лианы.
— Архимед, твою мать! — я выругался сквозь зубы. — Кремень, секунду, у меня птица сбежала!
Я нырнул в кусты следом за этим пернатым негодяем. Ветки хлестнули по лицу, берцы заскользили по влажному мху. Продираясь сквозь заросли светящихся папоротников, я перечислял все рецепты супов из австралийских какаду, которые знал. Точнее, которые сочинял прямо сейчас и довольно успешно.
— Архимед! Кому сказал, не жрать!
Вывалился на небольшую полянку, освещённую тем самым янтарным плодом, и остолбенел. Архимед сидел на ветке. Плод висел прямо перед его клювом. Но попугай его не ел. Он склонил голову набок и с крайним удивлением смотрел вниз.
Я проследил за его взглядом.
На широком листе папоротника, придавив его край пушистыми лапками, сидел зверёк. Размером не больше морской свинки. Абсолютно круглый, покрытый густым, невероятно пушистым мехом цвета топлёного молока. Огромные, занимающие полмордочки глаза глубокого фиалкового цвета и два длинных, мягких уха, которые сейчас торчали в разные стороны.
Зверёк держал в передних лапках оторванный кусочек янтарного плода. Заметив меня, он притих. Его носик-кнопка смешно дёрнулся, принюхиваясь.
— У-у-уть? — издал он тонкий, мелодичный звук, похожий на писк резиновой игрушки, и доверчиво наклонил голову, глядя на меня огромными глазами. Кончик его пушистого хвоста при этом едва заметно засветился золотистыми искорками.
Система молчала. Никаких окон, хотя я применил «Оценку». Архимед сглотнул и тихо, без малейшей издёвки, резюмировал:
— Пушистик. Дэнька… бер-р-рём?
Ссылка на следующую книгу цикла:
Эта книга завершена. В серии ПЭТЫ есть еще книги.