Страница 11 из 82
— Акула у нас уже есть, — напомнил я птице и повернулся к продавцу. — Мне нужно ещё. Смотри, у меня дома ждёт заселения один весьма специфический морской питомец. Жгутоносец. Система на триста литров запускается прямо сейчас. Мне критически необходимы качественные, выдержанные живые камни для мощной биологической фильтрации. Прямо из действующих аквариумов.
Я прошёлся вдоль ряда ёмкостей. Взгляд выцепил ещё два аквариума поменьше. В них было не так много кораллов, зато лежали великолепные, ноздреватые куски рифа, покрытые полезными бактериями, губками и мелкими веерными червями. По дну ползали трудолюбивые раки-отшельники в витых ракушках и улитки-трохусы, подъедающие остатки корма.
Ткнул пальцем в стекло.
— Вот этот кусок килограмма на четыре и вон ту арку с красными губками. Отдашь?
Продавец почесал затылок, прикидывая.
— Слушайте, ну это ж самый сок. Они у меня больше года зрели, биофильтрация железобетонная. По три тысячи за килограмм отдам.
Посмотрел на него спокойно и прямо.
— Я у тебя сейчас забираю риф на двести литров под ключ. Давай по две за кило живого камня, а раков-отшельников и трохусов кинешь бонусом. Мне систему нужно запустить ещё вчера.
Продавец на секунду завис, подсчитывая общую маржу с крупной сделки. Вздохнул для приличия, но глаза остались довольными.
— Умеете вы торговаться. По две, так и быть. Сейчас всё в термобоксы с водой упакую, чтобы бактерии по дороге не легли.
— Оптом дешевле! — авторитетно подтвердил Архимед. — Скидка! Капитализм!
— Добавь к заказу фирменную химию, — продолжил я список. — Мне нужны качественные штаммы нитрифицирующих бактерий. Флакона три стартового комплекса, чтобы ускорить азотный цикл в новом объёме. И запас морской соли на пару месяцев подмен.
Продавец закивал. Я усмехнулся и достал «Рунофон», чтобы перевести задаток. Дело сделано — теперь у Славика появится дом, из которого не захочется сбегать.
— Доставка в Сокольники, магазин «Лапа и Коготь», — продиктовал адрес и оставил контактный номер.
Продавец пообещал лично проконтролировать упаковку каждого литра воды и каждого камня. Оставив позади умиротворяющий гул морских глубин, мы с Архимедом направились к выходу из рядов аквариумистов.
— Теперь за травами, — сказал я попугаю.
— Красота! — захлопал он крыльями. — Травки-отравки!
Мы прошли через пушные ряды и уже собрались свернуть в сторону, откуда несло умопомрачительным разнотравьем, как мой какаду неожиданно притих и нахохлился. Голова повернулась вправо.
— Плохой, — прошипел какаду. — Тихо! Плохой дядя! Там!
Я проследил направление его взгляда.
В просвете между палатками, метрах в двадцати, стоял Рубец. Камуфляжная куртка, разгрузка, белёсый шрам от уха до подбородка. Росомахи рядом не видно — видимо, оставил в машине. Ловчий стоял у прилавка, заваленного рулонами и свёртками, и оживлённо спорил с продавцом — приземистым лысым мужиком в кожаном фартуке.
Я сделал шаг в сторону и прижался к торцу киоска за стеллажом с клетками. Отсюда хорошо слышно, но меня не видно.
— … а ты мне про сертификат, — цедил Рубец, разворачивая на прилавке тяжёлый свёрток. — На, глянь. Серебрянка. Чешуйчатая медведица, D-ранговый разлом. Шкуру снимал сам, обработка полевая, соль и квасцы. Ты такую на Садоводе за двадцатку видел? Давай не ври!
Продавец в фартуке стоял под вывеской «КОЖА ШКУРЫ. Мастерская Геворкяна». Он растянул шкуру на прилавке и критически осмотрел мездру.
— Рубец, я тебе русским языком объясняю: качество вижу, — кожевник провёл ногтем по шкуре. — Мездра чистая, выделка ровная. Но ты мне третий раз подряд без документов привозишь. Ни акта добычи, ни лицензии на охотничий рейд. Я их куда выставлю? На витрину? Первая проверка, и мне припаяют скупку браконьерского товара.
— Какие документы, Геворкян? — Рубец усмехнулся. — Ты что, на рынке первый день? Половина товара тут без бумаг. Я же серьёзный материал привожу. Вот, — он расстелил второй рулон, — кожа Каменного Панголина. С-ранговый данж «Железная Нора». Панголин на втором ярусе водится, в гротах. Попробуй к нему подберись — зараза в шар сворачивается. Я его час выкуривал дымовухами, пока он вылез. Три метра длины. Такая кожа — это основа для рунного доспеха, ты представляешь маржу?
Геворкян потрогал пластины. Даже отсюда было видно, как его пальцы задержались на поверхности.
— Маржу представляю, — кожевник вздохнул. — И срок за контрабанду данжевого сырья тоже представляю. Два года или штраф такой, что повеситься проще.
— Да ладно тебе каркать, — Рубец склонился ближе, понизив голос. — Десять процентов сверху. За риск. И я найду тебе левую печать. У меня человек есть.
Геворкян молчал, разглядывая чешую. Его сопротивление таяло на глазах.
— Шкур-р-ры! — прошептал Архимед мне в ухо. — Бр-р-раконьер! Негодяй! Шкуродёр!
— Тихо, — одними губами сказал я.
Отступил дальше за киоск и согнул руку в локте. Короткая вспышка, едва заметная в тени закутка. На моём предплечье материализовался Ранго.
Хамелеон сидел, вцепившись в рукав куртки цепкими лапками. Глаза вращались автономно: один уставился на меня, второй уже сканировал окружение. За две секунды ящерица сменила окрас с ярко-зелёного на чёрный в подражание рукаву.
Я наклонился к нему, послав по ментальному каналу чёткий образ: силуэт Рубца, его шрам, камуфляжная куртка. Пришёл ответный импульс. Ранго понял задачу.
— Ну что, малыш, — прошептал я, опуская его на землю. — Давай-ка пошпионим.