Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 66

Мгновенно всё вокруг приходит в движение: кто‑то хватается за амулеты, кто‑то отступает к стене, девушка роняет книгу. В глазах собравшихся — страх, недоверие, даже ненависть.

— Спокойно! — я встаю перед Арианом, раскинув руки. — Он с нами. Он помог нам сбежать, рискуя всем.

— Дракон не может быть другом ведьме! — кричит кто‑то из угла. — Это ловушка!

— Смотрите! — я показываю медальон с символом союза. — Я пришла по праву ученицы Велены. И я ручаюсь за него.

Ариан стоит неподвижно, сжимая кулаки. Я чувствую, как ему больно — эти взгляды, полные ненависти, ранят его не меньше стали.

— Да что тут думать! — вдруг раздаётся звонкий голос Матильды. Она важно вышагивает вперёд, высоко подняв хвост. — Вы на меня посмотрите! Говорящая кошка — и вот она, среди вас, не кусается же! А этот дракон, между прочим, не жжёт дома, не требует дани золотом и даже не рычит на меня, хотя я пару раз чуть не свалила его с ног, прыгая на плечи!

В комнате повисает пауза, затем кто‑то нервно хихикает. Матильда пользуется моментом:

— Ну да, он дракон. Но он не такой, как его отец. Ариан против жестокости императора, он хочет помочь нам. И если вы так боитесь, что он вдруг решит всех испепелить, то знайте: я первая почувствую опасность и предупрежу. А я, между прочим, никогда не ошибаюсь!

Седая женщина медленно опускает руку с амулетом:

— Говорящая кошка… столько лет не слышала о таких.

— А я столько же лет не слышала, чтобы ведьмы боялись правды, — Матильда встаёт на задние лапы, опираясь на стол. — Перед вами человек, который пошёл против трона ради справедливости. Разве не такого союзника вы искали?

В комнате становится тише. Все начинают переглядываться.

— Она права, — тихо говорит девушка с книгой, поднимая взгляд на Ариана. — Страх делает нас слепыми. Мы боремся с тиранией, но сами готовы осудить без суда.

— Я понимаю ваше недоверие, — Ариан делает шаг вперёд, но останавливается, сохраняя дистанцию и давая всем время привыкнуть. — Мой отец — император — потерял рассудок. Он видит врагов там, где есть только люди, желающие добра империи. Я отрекаюсь от его пути. И я предлагаю вам свою помощь. Не как дракон, а как человек, который хочет исправить то зло, что причинила моя семья.

Седая женщина подходит ближе, внимательно вглядываясь в его лицо:

— Почему мы должны тебе верить?

— Потому что я готов доказать это делами, — отвечает Ариан твёрдо. — Я знаю тайные ходы замка, расположение стражи, планы отца. Я могу помочь освободить тех, кого он держит в подземельях. И я клянусь, что пока жив, не позволю ему причинить вред тем, кто ищет справедливости.

Она долго молчит, потом кивает:

— Хорошо. Мы дадим тебе шанс. Но знай: один неверный шаг — и союз отвернётся от тебя.

— Я принимаю эти условия, — Ариан склоняет голову.

Люди постепенно расслабляются, возвращаясь на свои места. Кто‑то пододвигает Ариану стул, другая женщина наливает чашку чая. Но я всё равно замечаю — взгляды, которые бросают на него исподволь, осторожность в движениях, едва заметное напряжение в плечах. Доверие ещё не пришло. Оно только начало зарождаться — хрупкое, осторожное, готовое рассыпаться от одной ошибки.

Я сажусь рядом с Арианом и тихо шепчу:

— Видишь? Первый шаг сделан.

Он кивает, но в глазах всё ещё читается боль.

— Спасибо, что были рядом, — говорит он нам с Матильдой.

— Всегда, — я сжимаю его руку.

— Особенно когда надо кого‑то уболтать, — добавляет Матильда, ловко хватая кусочек сыра со стола. — Это у меня лучше всего получается! И я надеюсь уже в конце концов получить свою заслуженную похлёбку!

Кто‑то смеётся, напряжение ещё немного тает.

Постепенно комната наполняется шёпотом — люди пересаживаются ближе к большому деревянному столу, на котором мерцает свет нескольких свечей. Воздух густ от запахов трав, воска и напряжённого ожидания. Седая женщина, которую здесь называют Вестой, раскладывает на столе карту города и окрестностей — старую, потрёпанную, с пометками, сделанными едва заметными чернилами.

— Начнём, — её голос звучит твёрдо, но в глазах читается тревога. — У нас есть шанс, но он хрупкий, как первый лёд на реке. Говори, Моника. Что ты предлагаешь?

Я встаю, провожу пальцем по линии реки на карте:

— Мы не можем открыто выступить против императора — его стража слишком сильна, а народ запуган. Но мы можем действовать незаметно. Освобождать тех, кого он держит в подземельях. Помогать тем, кого преследуют. И… распространять правду.

Ариан наклоняется над картой:

— Я знаю тайные ходы замка. Через них можно пробраться в тюрьму, вывести заключённых, передать сообщения. Но нужно точно знать, кого и когда.

— У меня есть связи среди слуг, — тихо говорит девушка с книгой, та самая, что первой вступилась за Ариана. — Они видят и слышат многое. Могут предупреждать о засадах, о новых арестах.

— А я знаю все закоулки города, — добавляет коренастый мужчина с мозолистыми руками. — Могу организовать тайные убежища.

Матильда вспрыгивает на стол, важно расхаживая между свечей:

— И не забывайте про меня! Я чую магию за версту, да и просто умею быть незаметной. Могу подслушать разговоры стражи, узнать, куда везут арестованных…

— Ты уверена, что это безопасно? — я смотрю на неё с тревогой.

— Абсолютно нет! — она подмигивает. — Но кто‑то же должен делать самую интересную работу?

Веста кивает:

— Хорошо. Значит, план такой:

Первое — разведка. Матильда и Моника собирают информацию о новых арестах и перемещениях стражи.

Второе — связи. Ариан использует тайные ходы для передачи сообщений между союзниками.

Третье — помощь. Мы организуем сеть убежищ и тайных лазаретов для тех, кто бежит от преследования.

Четвёртое — правда. Начинаем распространять листовки — рассказывать людям, что происходит на самом деле.

— Но главное, — она поднимает палец, — осторожность. Один неверный шаг — и весь союз может пасть.

Ариан задумчиво проводит рукой по карте:

— Есть ещё один вариант… В день осеннего равноденствия император традиционно выступает перед народом на главной площади. Это шанс показать людям правду лицом к лицу.

— Опасно, — качает головой Веста. — Там будет вся стража.

— Но там будет и весь город, — возражаю я. — Если мы подготовимся, если найдём способ донести до людей истину в этот момент…