Страница 66 из 66
Эпилог
Прошло три года с того дня, когда зеркало Правды осветило площадь, а народ выбрал путь свободы. Империя изменилась — не сразу, не без трудностей, но неумолимо, как река меняет русло, пробивая себе дорогу среди камней.
Ариан и я создали новый порядок. Больше нет охоты на ведьм и магов — теперь их знания почитаются, их дар служит созиданию.
Инквизиция, некогда внушавшая ужас, реформирована в «Орден магического равновесия». Его задача — не карать, а следить за тем, чтобы магия использовалась во благо, и чтобы ни один дар не стал оружием против людей.
Мы с Арианом разделили своё время между двумя домами. Величественный замок с высокими башнями и витражными окнами остаётся официальной резиденцией — сюда съезжаются послы из соседних земель, здесь мы принимаем решения, влияющие на судьбу империи. Хотя бесконечные гобелены мы всё-таки сняли.
На площади, где теперь возвышается памятник народу и круг единства — проходят заседания Совета Справедливости.
Но наша душа каждый раз тянется к другому месту — к небольшому лесному домику на опушке древнего леса, где сосны шепчутся с ветром, а ручей поёт свою вечную песню. Там нет тронов и церемоний, только тёплый очаг, полки с книгами и вид на закаты, окрашивающие небо в цвета надежды.
Иногда мы проводим неделю в столице, разбирая петиции, обсуждая законы, встречаясь с представителями районов. А потом, в один прекрасный день, просто берём дорожную сумку, зовем Матильду — и отправляемся в лес. Слуги удивлённо качают головами, советники хмурятся, но мы знаем: правители должны помнить, каково это — быть просто людьми.
Матильда, разумеется, воспринимает эти перемены как должное. Ей, с её мудростью и острым языком, выделили отдельные покои в замке — с мягкой кроватью у камина и видом на сад. Но главное — ей пожалован пожизненный запас сливок и официальный титул «Главной советницы по сарказму».
— Наконец‑то признали мои заслуги, — мурлычет она, потягиваясь на мягком пуфике. — Хотя, должна заметить, титул следовало бы дополнить: «и по стратегическому мурлыканью в кризисных ситуациях».
Она по‑прежнему сопровождает нас повсюду — то на плече Ариана во время официальных приёмов, то рядом со мной, когда я помогаю целителям в новой магической академии. Её комментарии неизменно вызывают улыбки, а иногда и сдерживаемые смешки среди самых серьёзных советников.
Однажды, когда мы сидели у камина в нашем домике, где началась новая история, Ариан взял мою руку:
— Помнишь тот день на площади? Когда всё казалось таким сложным, таким безнадёжным?
— Помню, — я улыбнулась. — Но тогда я ещё не знала, что самое важное — не победить врага, а построить что‑то лучшее.
— И у нас получилось, — он посмотрел в окно, где первые звёзды зажигались на вечернем небе. — Не идеально, конечно. Но мы стараемся.
— Мы стараемся вместе, — поправила я.
В этот момент дверь скрипнула, и в комнату впорхнула Веста, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы:
— Угадайте, что произошло? — она сияла. — В новом районе открыли школу для детей с магическим даром! И знаете что? Родители сами привели их — не прячут, не боятся!
— Это победа, — тихо сказал Ариан.
— Это только начало, — улыбнулась я.
Матильда приоткрыла один глаз:
— О, отлично. Значит, скоро появятся новые ученики, которые будут путаться под ногами и случайно взрывать котлы с зельями. Обожаю хаос. Особенно когда он происходит не на моей территории.
Мы тихо рассмеялись.
Сейчас, глядя на наш мир, я вижу, как он меняется. На площадях больше не жгут костры инквизиции — там устраивают ярмарки и фестивали. Воздвигаются всё новые школы, которые несут истинное знание. Маги и ведьмы помогают строить мосты, исцелять болезни, создавать новые заклинания для пользы всего народа.
А мы с Арианом продолжаем свой путь — между замком и нашим домиком, между обязанностями правителей и простыми радостями жизни. Мы помним уроки прошлого: правду нельзя скрывать, прощение сильнее мести, а сила — в единстве.
И когда вечер опускается на империю, когда звёзды зажигаются над крышами домов, я знаю: мы сделали правильный выбор. Мы построили не просто новую власть — мы построили надежду.
Матильда, развалившаяся на подоконнике и лениво поглядывающая на закат, прерывает мои размышления:
— Ну что, герои, кто хочет сливок? У меня тут излишек, а делиться — моя вторая натура. После сарказма, конечно же.
Мы смеёмся, и этот смех — как гимн новой эпохе. Эпохе, где есть место и мудрости, и доброте, и магии, и одной очень довольной кошке.
***
Конец