Страница 46 из 66
В комнате повисает тишина. Все обдумывают сказанное. И постепенно из разрозненных идей складывается чёткий план — не идеальный, но живой, дышащий надеждой.
Матильда прыгает мне на плечо:
— Чувствуешь? — шепчет она. — Воздух меняется. Страх ещё здесь, но к нему примешивается что‑то новое…
— Надежда, — заканчиваю я.
— Именно! — она гордо вытягивает хвост и говорит громче, чтобы слышали все. — И я, говорящая кошка Матильда, официально объявляю: империя безумия начала трещать по швам!
Кто‑то смеётся, напряжение начинает таять. Веста улыбается:
— Пусть будет так. Пусть трещат. А мы будем подправлять трещины, пока они не превратятся в разломы.
За окном занимается рассвет. Новый день. Новый шанс. Первые лучи солнца пробиваются сквозь ставни, золотят пылинки в воздухе. Мы расходимся — кто‑то в город, кто‑то проверять убежища, кто‑то готовить первые листовки.
Ариан задерживается у двери, поворачиваясь ко мне. Его взгляд скользит по моему лицу, видимо замечая тени под глазами, осунувшееся лицо, руки, слегка дрожащие от усталости.
— Моника, — его голос звучит неожиданно мягко. — Ты едва стоишь на ногах.
— Всё в порядке, — я пытаюсь улыбнуться, но получается с трудом. — Просто немного устала.
— Немного? — он подходит ближе. — Сколько суток ты нормально не спала? Сначала подземелье, потом побег, потом этот совет… Ты нужна нам, но не сломленная от изнеможения.
Он берёт меня за руку — его ладонь тёплая, надёжная.
— Отдохни, — настаивает он. — Тебе нужно нормально поспать. Мы с Матильдой и Вестой проследим, чтобы всё шло по плану. А ты нам нужна сильной.
Матильда спрыгивает со стола, и начинает тереться об ногу:
— Он прав. Я могу пока побродить по улицам, послушать сплетни. А ты поспи. Без тебя мы никуда не полезем, обещаю.
Я чувствую, как наваливается усталость — будто только сейчас, когда кто‑то разрешил, она получила право взять надо мной верх.
— Спасибо, — шепчу я. — Спасибо вам обоим.
— Иди, — Ариан слегка подталкивает меня к двери в соседнюю комнату, где стоит старая кровать, укрытая шерстяным пледом. — Мы разбудим тебя, если случится что‑то важное.
Я киваю, делая шаг к двери. В последний момент оборачиваюсь:
— Но если будет что‑то срочное…
— Мы разбудим, — твёрдо говорит Ариан. — Обещаю.
Я захожу в комнату, дверь за мной тихо закрывается. И без ног падаю на кровать, даже не снимая плаща. Усталость накрывает меня, как тяжёлое одеяло, но на губах сама собой появляется улыбка.
Они здесь. Они рядом. И пока мы вместе — у нас есть шанс.
За стеной доносятся приглушённые голоса — Ариан, Матильда и Веста продолжают обсуждать детали плана. Я слушаю их шёпот, и под этот звук меня наконец уносит в глубокий, исцеляющий сон.
***
Я просыпаюсь от тёплого прикосновения — чья‑то рука осторожно, почти невесомо, касается моего плеча. Размыкаю глаза и вижу Ариана: он сидит на краю кровати, склонившись надо мной. В комнате полумрак, лишь слабый свет пробивается сквозь щели ставен.
— Моника, — его голос звучит тихо, бархатно, будто создан для того, чтобы будить ото сна. — Ты проспала почти сутки.
Я моргаю, пытаясь собраться с мыслями. Тело всё ещё кажется тяжёлым от долгого сна, но в голове — ясность, какой не было уже давно.
— Сутки? — хрипло переспрашиваю я. — Я… не думала, что так долго.
— Тебе нужен был хороший отдых, — он слегка улыбается. — Мы все волновались, но Веста сказала, что лучше тебя пока не будить — сон сейчас важнее всего.
Я сажусь, провожу рукой по спутанным рыжим волосам. Ариан не отводит от меня внимательный взгляд — в его глазах горит огонь.
— Как дела? — спрашиваю я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Что сейчас происходит?
— Всё идёт по плану, — он садится ближе. — Матильда принесла важные сведения: завтра утром император собирается устроить показательный арест группы целителей. Мы можем помешать этому.
— Значит, пора действовать, — я киваю, чувствуя, как внутри просыпается решимость.
Ариан не двигается с места. Он смотрит на меня так, будто видит впервые — внимательно, изучающе, с какой‑то затаённой нежностью. Его пальцы скользят по моей щеке, убирают прядь волос за ухо.
— Ты такая красивая, — шепчет он. — Даже сейчас, после суток сна, с этими сонными глазами и растрёпанными волосами…
Я замираю. Его прикосновение обжигает, пробуждая что‑то глубоко внутри.
— Ариан… — начинаю я, но он мягко прикладывает палец к моим губам.
— Ш‑ш. Позволь мне.
Он наклоняется ближе. Его губы касаются моих — сначала едва ощутимо, нежно, почти робко. Я не отталкиваю. Вместо этого делаю глубокий вдох и отвечаю на поцелуй.
Постепенно он становится глубже, настойчивее. Его рука скользит вдоль моей спины, притягивая меня ближе. Я чувствую тепло его тела, биение сердца — оно такое же неровное, как и моё.
В животе скручивается тугой узел желания — неожиданный, всепоглощающий. Мир вокруг растворяется, остаётся только он: его губы, его дыхание, его руки, которые будто знают меня лучше, чем я сама.
Мы отрываемся друг от друга лишь на мгновение — чтобы взглянуть в глаза, убедиться, что это действительно происходит. В его взгляде — смесь нежности и страсти, в моём, наверное, то же самое.
— Моника… — шепчет он, и в его голосе столько всего: мольба, признание, обещание.
— Я здесь, — отвечаю я так же тихо. — И я не уйду.
Ещё один поцелуй — теперь уже без сомнений, без колебаний. Он говорит больше, чем любые слова: о том, что мы больше не одни, что между нами есть связь, которая сильнее страха, сильнее опасностей, сильнее даже самой империи.
Вдруг где‑то за стеной раздаётся голос Матильды:
— Эй, вы там! Если решили устроить романтический вечер, то напомню: у нас план, заговор и вообще — завтра очень важный день!
Мы смеёмся, отстраняясь друг от друга, но руки не размыкаем.
— Она всегда появляется в самый неподходящий момент, — вздыхаю я.
— Зато держит нас в тонусе, — Ариан улыбается и встаёт, протягивая мне руку. — Идём. Пора готовиться.
Я сжимаю в ответ его пальцы. В груди — лёгкая тревога, но и ясная уверенность. И что бы ни случилось завтра, сегодня я не одна.
Мы выходим из комнаты. В коридоре нас уже ждёт Матильда — она делает вид, что разглядывает свои лапы, но в глазах пляшут озорные огоньки.
— Ну, наконец‑то, — фыркает она. — Я уж думала, придётся вас водой окатить из чайника.
— Спасибо, что не стала, — смеётся Ариан.