Страница 37 из 66
Мы проходим дальше по извилистой спирали мозаики прямо к величественному трону — он высечен из цельного куска обсидиана, с подлокотниками в форме драконьих когтей. Над ним — огромный герб империи: серебряный дракон на чёрном фоне. Он смотрит на нас, словно живой, и кажется, будто его глаза следят за каждым движением.
Факелы на стенах горят странным, неестественно синим пламенем — не столько освещают, сколько создают причудливые тени. Эти тени извиваются на полу, тянутся к нам, норовя схватить за ноги. Я невольно отодвигаюсь ближе к Матильде.
В воздухе витает всё тот же запах ладана, железа, но и чего‑то ещё — едва уловимого, дикого, звериного, будто сам замок дышит. Глубоко вдыхаю, пытаясь унять дрожь в руках. Сердце бьётся часто, неровно — как птица, бьющаяся о прутья клетки.
Капитан гвардии делает знак, и нас с Матильдой резко останавливают, не доходя несколько шагов до величественного табурета.
Ариана же, напротив, подталкивают вперёд.
— Ваше высочество, следуйте за нами, — один из стражников кланяется, но тон его не допускает возражений. — Император желает говорить с вами наедине.
— Нет, — Ариан оборачивается к нам, его зрачки расширены, так что синевы глаз практически не видно, только чёрная бездна. В этом взгляде всё — тревога, решимость, страх потерять нас. — Они пойдут со мной.
— Это не обсуждается, — капитан строго смотрит на него. — Уведите его.
И Ариана уводят в боковой коридор, скрытый за гобеленом с изображением восхода над горами. Он ещё раз бросает на меня нечитаемый, суровый взгляд, прежде чем завеса опускается за его спиной. В этот миг мне кажется, что весь мир рушится — будто от меня отрывают очень важную часть.
— А вы, — капитан поворачивается к нам, — идите со мной прямиком к императору. Он уже ждёт.
Матильда прижимается ко мне, её шерсть на холке встаёт дыбом.
— Моника… — шепчет она. — Я боюсь.
— Я тоже, — признаюсь я. — Но мы справимся.
— Справимся, справимся… — бормочет Матильда. — Легко сказать. Я вот, например, отлично справляюсь с тем, чтобы бояться и дрожать одновременно. Это требует мастерства, знаешь ли.
— Ты справишься и с остальным, — я легонько глажу её по спине, стараясь унять собственную дрожь.
— Ну да, ну да, — тихо фыркает кошка. — Особенно если рядом будет кто‑то, кто отвлечёт внимание императора. Желательно чем‑нибудь блестящим. Или съедобным. Или и тем, и другим одновременно.
Мы идём следом за капитаном, наши шаги гулко отдаются в тишине зала. Я прижимаюсь к Матильде, чувствуя, как её маленькое сердечко бешено колотится.
«Всё будет хорошо, — мысленно повторяю я. — Мы вместе. Мы должны справиться».
Матильда тихо шепчет, тыкая в меня лапкой:
— Если вдруг станет совсем страшно — помни, я умею очень громко шипеть. Это, конечно, не магия, но иногда действует лучше заклинаний.
Я не могу сдержать слабой улыбки. И снова, даже когда сердце уже готово выпрыгнуть из груди, её слова дают мне силы идти дальше.
Нас подводят к одному из гобеленов, отодвигают его, а за ним открывается проход. И мы идём через лабиринт коридоров — мимо залов с пустыми тронами, мимо ниш с древними статуями, мимо решёток, за которыми слышится чьё‑то дыхание. Наконец, мы останавливаемся перед двойными дверями из чёрного дерева, украшенными резьбой в виде переплетённых драконов.
Стражник стучит трижды.
— Входите, — раздаётся изнутри голос — низкий, хриплый, с едва уловимым рычащим оттенком.
Двери открываются. Мы переступаем порог — и оказываемся лицом к лицу с императором‑драконом.
Он восседает на небольшом, но богато украшенном кресле у камина. Пламя бросает отблески на его лицо — резкие черты, запавшие глаза, седые пряди, выбивающиеся из‑под короны. Взгляд — безумный, лихорадочный, будто он видит что‑то за пределами этой комнаты. Видимо черты его лица настолько исказились, что я совершенно не вижу сходства с Арианом.
— Ага, — император медленно поднимает голову. — Ведьма и говорящее животное. Мне уже доложили. А мой сын… где мой сын?
— Ваше величество, — капитан склоняется, — наследник будет доставлен к вам позже. Эти двое были с ним.
— Хорошо, — император встаёт. Его фигура кажется огромной в свете пламени. — Оставьте нас.
Стражники кланяются и выходят, двери закрываются с тихим стуком. А император делает медленный шаг вперёд, раскрывая плечи и убирая руки за спину в замок.
Пламя в камине трещит, будто шепчет предостережения. Император возвышается над нами: высокий, костлявый, в мантии, расшитой серебряными драконами. Его глаза — как две бездны, в которых пляшет безумие.
— Ну что, — его губы растягиваются в улыбке, от которой кровь стынет в жилах, а голос звучит низко, с хрипотцой, переходя в рычание. — Рассказывайте, что же задумал мой сын. И какого чёрта он связался с ведьмами.
Я молчу, подбирая слова. Лгать прямо опасно — он почувствует ложь, это написано в его взгляде, в том, как чуть подрагивают его плечи. Но и правду открывать нельзя.
— Ваше величество, — начинаю я осторожно, — мы с Арианом… просто встретились, когда он ехал по дороге. И он помог нам, мы помогли ему. Ничего особенного.
— «Просто встретились»? — император делает шаг вперёд, и в воздухе пахнет озоном, будто перед грозой. — Мой сын, наследник престола, не помогает кому попало. Он точно искал вас намеренно. Зачем?
Матильда, всё это время стоявшая судорожно прижимаясь к моей ноге, вдруг поднимает голову и с невинным видом произносит:
— А может, он просто добрый? И готов помочь всем, кого встречает на своём пути. Не все же драконы — изверги, правда?
— Молчать, тварь! — император резко оборачивается к ней, и Матильда съёживается, но глаза её остаются дерзкими.
— Она всего лишь кошка, — я стараюсь говорить спокойно. — Не стоит обращать на неё внимание.
— Кошка, которая говорит, — он прищуривается. — И которая явно слишком много знает.
Я чувствую, как магия императора сгущается в воздухе — тяжёлая, давящая, словно свинцовое одеяло. Нужно срочно отвлечь его.
— Ваше величество, — я делаю шаг вперёд, — Ариан упоминал, что хочет поговорить с вами. Лично. Но он точно не строил никаких планов против вас. Он лишь хотел понять, что произошло в империи за время его отсутствия.
— «Понять»? — император хрипло смеётся. — Он хочет ослабить меня. Он всегда завидовал моей силе. Мечтал занять трон раньше срока.