Страница 33 из 66
— Принц‑дракон вернулся… — медленно повторяю я. Мысль о том, чтобы обратиться к нему за помощью, мелькает и тут же гаснет. — Но он — дракон. А драконы веками ненавидели и преследовали ведьм. Они видят в нас угрозу, источник хаоса, нечто, что нужно подчинить или уничтожить.
— Но он же не такой, как отец! — возражает Матильда. — Народ его любит. Кажется, что он должен быть… благороднее, что ли.
— Внешность обманчива, — качаю головой я. — Помнишь, что было двести лет назад? Великий драконий указ: «Всякая магия подлежит искоренению». Именно драконы начали охоту на ведьм. Инквизиция — это их создание. Даже если народу принц кажется добрым, он всё равно часть этой системы.
Матильда хмурится, опуская уши:
— Значит, помощи от него не жди?
— Именно. Если мы откроемся ему, нас либо используют, либо уничтожат. Дракон, пусть даже любимый народом, не станет рисковать своим положением ради ведьмы и её говорящей кошки.
В комнате повисает тишина. Слышно только, как где‑то за стеной скребётся мышь.
— Тогда что нам делать? — тихо спрашивает Матильда. — Инквизиция ищет нас. Император безумен. Принц — не союзник. А мы даже не знаем, где искать Ариана.
— Мы справимся сами, — я кладу руку ей на плечо. — У нас есть то, чего нет у них: свобода, верность друг другу, непоколебимая воля...
— И магия, — заканчивает за меня Матильда с хитрой улыбкой. — Не самая слабая, кстати.
— И магия, — соглашаюсь я. — Но будем использовать её с умом. Никаких демонстраций. Никаких открытых столкновений.
Я встаю, подхожу к окну, осторожно отодвигаю ставню. Вдали, над дворцом, клубится дым.
— Давай подумаем, — продолжаю я. — Кто в этом городе может нам помочь? Но не власть и не драконы. Возможно те, кто тоже прячутся. Те, кого тоже преследуют. Ведьмы, маги, изгои — они знают тайные тропы. И у них есть свои сети.
— Ты хочешь найти других ведьм? — Матильда приподнимает уши.
— Да. Тех, кто уцелел. Тех, кто помнит старые клятвы. Возможно, среди них есть те, кто знают, что-то об Ариане. Или хотя бы — как его найти. Без помощи к замку нам видимо не пробраться.
— Но как их отыскать? — Матильда вздыхает. — В городе полно ловушек. Инквизиторы на каждом углу.
— Есть места, куда они не суются, — я оборачиваюсь к ней. — Заброшенные храмы старых богов. Подземные ходы под канализацией. Тайные знаки на стенах в бедных кварталах. Если кто‑то из ведьм ещё жив, они оставят следы.
— То есть мы будем искать знаки? — Матильда оживляется. — Как охотники за сокровищами?
— Вроде того, — я киваю. — Только сокровище здесь — наша свобода.
Матильда встаёт, вытягивает лапы в стороны, потягиваясь:
— Ладно. Значит, план такой: днём прячемся, ночью ищем. И никаких принцев?
— Никаких принцев, — твёрдо говорю я. — Мы сами по себе. И мы сильнее, чем кажется.
— Тогда… — она подмигивает, — вперёд, сестра?
— Вперёд, — улыбаюсь я. — Но сначала отдых. Выдвигаемся ближе к вечеру, когда будет легче затеряться в толпе.
И с этими словами мы укладываемся на ночлег. Я спускаюсь на пол, прислоняясь спиной к старому сундуку, Матильда прижимается ко мне сворачиваясь клубочком. И наконец-то отдых, и не в стенах инквизиции, а на свободе.