Страница 31 из 66
— По запаху, — я пытаюсь улыбнуться, хотя на глазах выступают слёзы. — И по тому, где находится самое мрачное место во всём городе.
Моника тихо смеётся:
— Ты невероятна. Но тебе нужно уходить. Здесь опасно.
— Нет, — я упираюсь лапой в решётку. — Я тебя не брошу. Скажи, что делать? С верховным уже повстречалась?
— Нет, — тихо отвечает она. — Меня поведут к нему завтра утром, и амулет определит мою силу.
— Значит он покажет, что ты сильнейшая! — выпаливаю я. — Нужно срочно бежать!
— Тише! — Моника понижает голос. — Я пока не продумала до конца, как это сделать. Здесь стража на каждом углу…
Я замираю, переваривая услышанное.
— Тогда… что же нам делать?
— Конечно, есть одна идея, но она очень рискованная, и я не уверена, что сработает.
— Риск — моё второе имя! Выкладывай! — говорю я, гордо выгнув спину и навостряю свои ушки.
В ответ слышу тихий смех и следом тяжёлый вздох Моники.
— Да, похоже, что другого варианта нет. Итак, завтра, когда меня поведут на испытание, в коридоре будет стражник — тот, что с рыжей бородой, — она говорит медленно, чётко. — Он постоянно отвлекается на своё отражение, поглаживая бороду. Нужно подбросить ему вот это.
Она просовывает сквозь решётку маленький свёрток — похоже, платок с чем‑то внутри.
— Что это?
— Отвлекающий амулет. Когда он активируется, создаст иллюзию пожара в дальнем крыле. Пока стража будет бежать туда, ты сможешь…
— Открыть замок! — подхватываю я. — У тебя есть ключ?
— Нет. Но у меня есть кое‑что получше. Я заметила, что замок старый, механизм заедает. Если ударить в определённое место — он откроется. Я покажу, как.
Она объясняет, а я запоминаю каждое слово.
— И ещё, — добавляет Моника. — Если что‑то пойдёт не так… беги. Найди Ариана. Расскажи ему всё. Вместе вы точно придумаете, как меня спасти.
— Никаких «если что‑то пойдёт не так», — я сжимаю лапу в кулачок. — Я тебя вытащу. Обещаю.
Моника молчит несколько секунд, потом тихо говорит:
— Спасибо, Матильда. Ты — лучшая подруга, о которой только можно мечтать.
— А ты — лучшая хозяйка, — я шмыгаю носом. — И почти сестра.
— Почти? — чувствую, что она сейчас улыбается.
— Ладно, сестра. Полностью. Без «почти».
Мы смеёмся, но смех получается дрожащим.
— Иди, — говорит Моника. — Прячься. Отдыхай. Завтра будет трудный день.
— Я буду рядом, — обещаю я. — Даже если ты меня не увидишь или не услышишь.
***
Моника
***
Я заканчиваю объяснять Матильде план побега, когда слышу шаги. Тяжёлые, размеренные — не стража, кто‑то важнее.
— Что тут происходит? — раздаётся низкий голос.
Мы с Матильдой замираем. Из‑за угла выходит мужчина в чёрном плаще — высокий, с пронзительным взглядом и тонкими губами, растянутыми в холодной улыбке.
Нутром чувствую, что это верховный инквизитор. Он вернулся раньше, чем мы ожидали.
Матильда отскакивает от решётки, но её уже заметили.
— Говорящая кошка, — медленно произносит он. — Значит, слухи не лгут. И к нам забрела ведьма, — его взгляд перемещается на меня, — ты не просто путница. Что ж, посмотрим, кто же ты такая.
Он подходит ближе к решётке, достаёт амулет — круглый, с тёмным камнем в центре. Камень начинает мерцать, пульсировать в такт его словам:
— Покажи мне свою силу. Не сопротивляйся — иначе будет хуже.
Я знаю, что амулет не обманешь. Он считывает магический потенциал, обнажает его, как нож обнажает плоть. Сопротивление только усилит напряжение — и может навредить Матильде.
Глубоко вдыхаю и позволяю магии проступить на поверхность. Не взрывом, не вспышкой — а ровным, глубоким потоком. Камень в амулете вспыхивает ослепительным белым светом, почти слепит нас. Инквизитор отшатывается, его глаза расширяются от изумления.
— Невозможно… — шепчет он. — Такой уровень силы… добрую сотню лет не было никого подобного.
Он переводит взгляд на меня, и в его глазах я вижу то, чего боялась больше всего: расчёт. Оценку. Желание использовать.
— Ты ещё послужишь империи, — произносит он с улыбкой хищника, поймавшего редкую добычу.
Внутри всё холодеет. Я понимаю: они не просто захотят меня контролировать. Они захотят подчинить мою магию воле инквизиции. Превратить меня в инструмент.
— Я не стану служить вам, — говорю твёрдо.
— О, станешь, — он наклоняется ближе. — Потому что если откажешься, мы найдём способы заставить тебя. Например… — он бросает взгляд на решётку под потолком, — …мы можем задержать и эту говорящую тварь. Как ценный экземпляр для изучения.
Матильда появляется в окошке, шипит, выгибает спину, шерсть на загривке встаёт дыбом, но я бросаю ей взгляд: «Не провоцируй».
— Отпустите её, — говорю я, поворачиваясь к инквизитору, смотрю прямо в глаза. — Она здесь ни при чём. Это я обладаю силой. Я — ваша цель.
— Мудрое решение, — кивает инквизитор. — Но сделка будет другой. Ты даёшь клятву верности империи и инквизиции — и кошка остаётся на свободе. Откажешься — и мы заберём вас обеих.
Тишина. Только треск факела и тяжёлое сопение Матильды за окошком.
— Дайте мне время подумать, — прошу я.
— У тебя есть время до утра, — он прячет амулет. — К рассвету жду ответа. И советую выбрать правильно. Империя умеет быть щедрой к верным слугам. И беспощадной к непокорным.
Он резко разворачивается и уходит. Шаги затихают вдали.
— Моника… — Матильда прижимается к решётке. — Не соглашайся. Не надо.
— Я и не собираюсь, — шепчу я. — И теперь выхода нет: нам нужно бежать. И чем скорее, тем лучше.
— Но как? — она опускает уши. — Он же сказал — если откажешься, они заберут нас обеих.
— Значит, мы не дадим им шанса, — я сжимаю прутья решётки. — Ты запомнила всё, что я тебе говорила?
Я повторяю ей детали — тихо, быстро, пока стража не вернулась. Матильда слушает, кивает, иногда морщит нос, но не спорит.
— Да, это рискованно, — говорит она.
— Зато почти надёжно, — улыбаюсь я в ответ. — Мы не будем никому служить. И спасём друг друга сами.
— Тогда… — она выпрямляется. — Я готова. Когда начинаем?
— Жди сигнал, — я оглядываюсь на коридор. — И будь готова бежать.
Верховный инквизитор думает, что загнал нас в угол. Но он не знает одного: сила — это не только магия. Сила — это верность. И пока у меня есть Матильда, пока мы вместе — мы найдём выход.
Ночь только начинается.