Страница 28 из 66
То тут, то там мелькают красные плащи инквизиции. Конечно же, она никуда не делась за это время. Они стоят на перекрёстках, наблюдают с балконов, скользят между толпами, словно тени. Я невольно сжимаю свой дорожный мешок, поглаживая за ушком Матильду, и она, уловив моё напряжение, притихает. Её усы нервно подрагивают, но она больше не комментирует происходящее вслух.
Мы идём дальше, пробираясь через людской поток. Торговцы зазывают к лоткам с пряностями и тканями, дети бегают между ногами взрослых, менестрели поют на площадях, подыгрывая себе на музыкальных инструментах. Город живёт, дышит, пульсирует. Ладони слегка потеют, а в груди нарастает ощущение тревоги.
Наконец мы добираемся до центральной площади — огромной, вымощенной белым камнем, окружённой храмами и массивными воротами, которые ведут к дворцовой площади, но сейчас они закрыты.
И здесь перед нами открывается настоящее торжество: флаги, гирлянды, ленты, музыка, смех. Люди танцуют, пьют вино из больших кувшинов, дети запускают воздушных змеев над головами толпы. Воздух наполнен смехом, звоном бокалов и ароматом жареного мяса с травами.
— Что происходит? — спрашиваю я у женщины в переднике, которая раздаёт прохожим сладкие булочки.
Она смотрит на нас с удивлением — сперва на меня, потом на Матильду, — но всё же отвечает:
— Как же не знать, милая? Ведь наконец наследник вернулся! После долгих лет странствий, представляешь? Сегодня великий день! Весь народ ликует!
У меня перехватывает дыхание. Наследник. Вернулся.
Я чувствую, как Матильда прижимается плотнее к моей руке. В её глазах — смесь шока и восторга.
— Так вот почему в городе такое оживление, — шепчу я. — Это праздник в честь возвращения наследника престола.
— И все так счастливы! — восхищённо выдыхает Матильда, понижая голос. — Смотри, даже голуби на площади не боятся людей — клюют крошки прямо у ног танцующих! О, гляди, там жонглёры! А вон — фокусник! Моника, можно я на минутку?..
— Только не убегай, — предупреждаю я, опуская её на землю, и она сразу же делает шаг в сторону артистов. — И не болтай лишнего!
— Обещаю! — оборачивается она, и её усы смешно топорщатся от возбуждения.
Медленно следую за ней.
Ещё какое-то время мы просто стоим и смотрим на праздник — на фейерверки, что уже начинают вспыхивать в вечернем небе, на радостные лица, на флаги с гербом империи.
— Пойдём ближе к дворцу? — шёпотом предлагает Матильда, вытягивая шею, чтобы разглядеть что‑то вдалеке. — Может, удастся хоть мельком увидеть этого наследника! Интересно же!
— Ну, давай, — киваю я, чувствуя, как любопытство понемногу побеждает настороженность. — Только недолго. Посмотрим, что за герой вызвал такой восторг у целого города. И сразу пойдём на поиски места для ночлега, совсем скоро опустятся сумерки.
И мы пробираемся сквозь толпу, следуя за потоком людей, что тоже движется к дворцу. Музыка звучит громче, огни вспыхивают ярче, а в груди растёт странное чувство — смесь тревоги и восхищения перед масштабом происходящего.
Столица празднует. И мы неожиданно стали частью этого праздника, пусть даже на мгновение.