Комбриг

К счастью, в запасе у Гули нашлись кое-какие медикаменты. Лекса пробыл на полевом аэродроме почти до самого вечера, а потом вернулся в штаб, где приказал немедленно организовать большое корыто и воду. А потом, выгнав всех из вагона, сам приступил к помывке жены.

Процесс затянулся до поздней ночи, по вполне понятным причинам. А дальше, нарядив Гулю в свою нательную рубаху, Алексей взялся первым за письмо от Машки и прочел вслух.

— Дорогие папан и маман, у нас с Яшкой все хорошо, вот только я начала толстеть непонятно с чего, ха-ха…

— Твою же кобылу!!! — ахнул Лекса, а Гуля побледнела и размашисто перекрестилась.

От полной прострации их спас хорошо различимый гомон за открытым окном вагона.

— Товарищи девушки! — растерянно бормотал Половцев. — Я все понимаю, но готов только по любви! Да что же это делается, не надо меня хватать, мамочка, пустите пожалуйста, говорю же, не надо марать светлое чувство пошлой похотью. Отстаньте, у меня невеста есть, уберите руки…

Алексей с Гулей переглянулись и дружно зажали рты ладонями, чтобы не расхохотаться.

— Помогите! — приглушенно взвыл Половцев, а потом его голос резко прервался и послышался удаляющийся топот…