Комбриг

Ахра начал ему что-то втолковывать, даже выудил из планшета и показал газету, а Алексей просто достал пистолет и положил его перед собой.

— Переводи. У тебя простой выбор. Либо ты отдаешь мне Гунду, либо умрешь прямо сейчас. А вся твоя семья уедет в Сибирь. Даже дальние родственники и дети. А твою фамилию быстро проклянут и забудут. У тебя две минуты. Думай.

Беслан отчетливо вздрогнул, видимо поняв, что Алексей сказал, а потом осторожно заговорил.

— Он говорит, что так не принято, — начал переводить Ахра. — Он воспитывал Гунду, как свою родную дочь, ни в чем ей не отказывал, кормил, поил, тратил деньги. Просит компенсировать расходы.

— Расходы… — Лекса криво усмехнулся, а потом дернул из сапога милиционера нагайку. — Сейчас компенсируем…

Плеть со тонким противным свистом вспорола воздух, на морде хозяина вспухла красная полоса. Он глухо вскрикнул и опрокинулся, закрываясь руками. Кто-то из домочадцев ринулся к Алексею с топором в руках, но его тут же поймали за рубаху и затащили обратно.

Лешка порол истово, от души, зряче, каждый раз примериваясь, стараясь секануть побольнее. Хозяин сначала тоненько визжал, катался по земле, закрываясь руками, но потом обмочился и застыл, только вздрагивая при каждом ударе.

Алексей еще раз ухмыльнулся, ударил последний раз, а потом вытащил из нагрудного кармана бумажник, бросил в лужу мочи сотенную купюру, взвел затвор на пистолете и сухо приказал.

— Пусть приведут Гунду. Живо! Или ты сейчас умрешь.

Хозяин истошно завопил, через мгновение откуда-то из-за дома привели высокую стройную девочку в полинялом платьице и платочке на голове. Очень красивую, с огромными глазами и ярко очерченными губами, похожую на молодую, грациозную олениху.

Лешка сплюнул на мужика, шагнул к девочке, взял ее за руку и спокойно сказал.

— Пошли.

Гунда вздрогнула и очень тихо спросила:

— Куда?

Алексей улыбнулся.

— Домой, Гунда. К своим. Туда, где тебе будут рады…

Эпилог

Двадцать седьмой год выдался для Алексея, пожалуй, самым спокойным и плодотворным за всю жизнь. Он с отличием закончил экстерном Академию РККА, после чего, получил назначение командиром недавно сформированной разведывательно-штурмовой дивизии в Московский округ. На базе которой планировалось обкатывать все новейшие изменения в уставе и тактике. Назначение снова означало расставание с семьей, но, как ни крути, даже карьера штабиста требовала определенного ценза строевой службы, поэтому пришлось смириться. Но только Алексей вступил в должность, как его неожиданно вызвали к начальнику Штаба РККА в Москву.

— Товарищ начальник Штаба…

— Алексей Алексеевич, — Фрунзе отмахнулся и крепко пожал руку Лешке. — Обойдемся без официоза. Присаживайтесь. Мы внимательно изучили вашу докладную записку о необходимости скорейшего заимствования мировых военно-технических достижений и согласились с вашими доводами. Сдавайте дивизию своему начальнику штаба, а сами поедете в Америку, знакомиться с военно-промышленным комплексом и изучать перспективные образцы вооружений для возможной закупки. Решение уже принято. Благо появились возможности.

Лексу словно веслом по башке огрели. Новость оказалась уж вовсе неожиданной. Америка? Какого черта?

На языке бешено завертелась целая куча резонных возражений, но намертво въевшаяся в подкорку привычка повиноваться приказу сработала автоматически.

Он встал, отдал честь и отрапортовал:

— Есть сдать дивизию, товарищ начальник штаба!

Конец четвертой книги.

Темрюк

1926 год

Эта книга завершена. В серии Офицер есть еще книги.