Страница 9 из 66
Казалось, она искренне защищает Альфину, но ее истинные мысли выдавали совсем иное: «Фу-ха-ха! Ну как тебе моя доброта? Просить за мерзавку, что якобы хотела меня убить, – о, мне полагается награда за благородство! Даже если я сейчас сниму чары, вероятно, Лайонэтто все равно будет от меня без ума, хи-хи-хи».
«…Ну допустим, – подумала Альфина, – но этот смех… Нельзя ли с ним что-то сделать? Кажется, мои внутренние барабанные перепонки вот-вот лопнут».
– Даже твоя просьба, Святая, не изменит моего решения, – отрезал император. – В нынешние времена, когда напряжение с соседним королевством Хэвенроуз растет, заговор с целью убийства нельзя оставить без наказания. Ради чести империи она искупит вину высшей мерой.
«Как тебе хватает наглости так говорить?! – донесся до Альфины голос сердца императора. – Ведь это ты сама распустила эти слухи, не так ли?»
– Нет… Ваше величество! Умоляю, проявите милосердие! – воскликнула Дэбонэя.
«Отлично, ваше величество! – внутренне ликовала она. – Продолжайте в том же духе! Восхваляйте меня, превозносите побольше, особенно перед Лайонэтто!»
– О Дэбонэя, – произнес император, – какая доброта… Пощадить ту, что замышляла твое убийство! Истинная святая, воистину достойная стать супругой Лайонэтто.
«Нет, ни за что! – ревел внутренний голос правителя. – Эта лицемерная коварная девица – моя невестка? Никогда! Только Альфиночка достойна этого места!»
«Аль… что? – мысленно переспросила девушка. – Альфиночка? Серьезно, ваше величество? Эта Святая повлияла даже на твердость вашего характера. Ее власть и впрямь устрашает».
Видя, что ситуация выходит из-под контроля, Альфина решила вмешаться:
– Я глубоко тронута добротой Святой, однако уже приняла свою судьбу. Моя жизнь была полна проступков, но в конце я прошу лишь одного: позвольте мне хотя бы уйти с честью и достоинством.
Она склонила голову так почтительно, как только могла. Тут же в ее разум хлынули голоса собравшихся в зале аристократов: «Истинно достойно сказано, герцогская дочь Альфина!» – «Как может двадцатилетняя девушка так невозмутимо встречать смерть?» – «Не совершаем ли мы ужасную ошибку?» – «А если весть об этом дойдет до других стран? Как поведет себя, к примеру, принц Явунрок из соседнего королевства?».
Но сквозь эти похвалы прорвался оглушительный внутренний хохот: «Му-хи-хи-хи-хи! Ха-ха-ха-ха! Красавчик принц – мой! Ура-а-а-а-а-а!!! Будущая императрица – это я, я, я! Хья-хя-хя-я-а-а!!!»
Эта мерзкая откровенность даже впечатляла. Пряча утонченную красоту под белоснежным платком, она в душе ликовала с таким восторгом! Действительно, сказка – ложь, да в правду хуже верится…
* * *
Публичная казнь Альфины должна была состояться через две недели – сотый
«пум»
по шее. До того дня ее заточили в башню, но снабжали сытной едой – обычная милость для герцогской дочери, ожидавшей смерти.
Так, Альфина попросила Хииро раздобыть крылья белой пятнистой бабочки из леса Амазонэ, больные листья синего магического дерева у восточного подземелья, шерстяную нить, дубовую древесину – все для изготовления «сосуда», заменяющего тело.
Из этих материалов она смастерила куклу и влила в нее магию. Получилась изысканная копия Альфины в полный рост.
– Потрясающе, почти неотличима! Молодец, Хииро! – воскликнула девушка.
– Это все благодаря наставлениям Юринар и вашей могучей магии, госпожа, – ответил кот, радостно виляя хвостом.
– Кукла примет казнь вместо меня, верно?
– Да. Пока все отвлекутся, мы сбежим в убежище Юринар в лесу Амазонэ. Что делать дальше, решим на месте.
– Куда ветер подует, туда и направимся.
– Итак, госпожа, как проучить Святую?
– Хм, дай-ка подумать…
Альфина ослабила чары, и кукла вернулась в первоначальный вид.
– Чтобы использовать такую магию, нужен катализатор, верно? Вроде этой куклы.
– Именно, – кивнул Хииро. – Без катализатора не обойтись. Это могут быть магические камни, кристаллы или посох мага.
«Моя бабушка, будучи придворным магом, всегда держала при себе изящный посох из таинственного материала – не металл и не дерево. Одним взмахом она творила самые разные чары».
– Святая, когда использует магию принуждения, тоже нуждается в катализаторе, правильно?
– Скорее всего, – ответил Хииро. – Чтобы подчинить весь двор, требуется мощное заклинание. Для этого нужен особый катализатор.
– Это одноразовый предмет?
Хииро задумался, прежде чем ответить.
– Нет. Чтобы магия принуждения действовала постоянно, катализатор, вероятно, всегда при ней.
«Значит, это что-то, с чем она не расстается. И тут меня осенило».
– Может, это обруч, символ посланницы великого бога Дзэноса? Тот, с большим изумрудом. Святая ведь всегда его носит?
– Вполне возможно. Такой драгоценный камень может быть мощным катализатором.
– Тогда если уничтожить этот обруч…
– …магия принуждения рассеется! – подхватил Хииро и игриво ткнулся мордочкой в ноги Альфины. – Гениально, госпожа! Святая будет в ужасе!
Если чары угаснут, она лишится власти над императором и двором. Ее план рухнет, а место невесты принца ускользнет, словно мыльный пузырь. Но…
«Это слишком скучно, ведь по ее вине я умерла девяносто девять раз. Пора вернуть долг сполна. Это не месть, нет. Это черта, которую нужно подвести, чтобы шагнуть в новую жизнь. Пусть Святая получит по заслугам, и тогда я начну все с чистого листа».
– О чем задумались, госпожа? – спросил Хииро, склонив голову и чуть поводя хвостом.
Альфина улыбнулась своему верному спутнику:
– Давай сделаем так, чтобы ее забавный хохот услышали все!
Эпизод 1: Лайонэтто
Подделки, выдумки, одна лишь фальшь. Разве во дворце есть что-то подлинное? Когда же откроется истина?
Лайонэтто Лайон.
Первый принц великой империи Лайон, Лайонэтто с юных лет был во власти странного чувства дискомфорта. Так, например, в девять лет для ежегодной выставки академии он взялся рисовать розу. Рисунок вышел неудачным: лепестки, лишенные изящества, походили на львиную гриву; листья и стебли, как бы он ни старался, лишь усугубляли сходство – получился нелепый лев.
К картине стыдно было прикасаться. Но и прятать ее не хотелось: это было бы трусостью. С дрожью в руках Лайонэтто подал работу учителю. Тот долго вглядывался в картину, а затем, расплывшись в улыбке, воскликнул:
– Великолепно! Роза, верно? Достойно вашего высочества!