Страница 61 из 66
– Да. И все же вы уверены? Вы ведь, став Арль, обрели идеальную жизнь.
– Знаю. – Она на миг замолчала. – У меня есть кое-какие мысли на этот счет. Но это слишком рискованно. Пока сосредоточимся на плане захвата Святой.
* * *
В итоге туз в рукаве пришлось разыграть. Иного выхода не было. Главной угрозой плану было вмешательство принца Явунрока. Единственный, кто мог противостоять этому герою, – другой герой, Лайонэтто Лайон.
– Ох, Альфина… Аль… ты жива… жива…
– Давно не виделись, господин Лайо. Увы, я в таком виде, что даже поклониться не могу, простите.
Каждое слово отзывалось болью в сломанных ребрах. В голубых глазах принца блестели слезы.
– Смотри. Этот медальон – твой талисман, Аль.
– Помню. Я думала, вы меня недолюбливаете и потому не носите его…
– Нет! Я был неправ: трусость мешала. Я боялся надеть его: вдруг проиграю в бою и его отберут. Но теперь я не боюсь. Сегодня я выживу и вернусь с тобой!
Лайонэтто повернулся к Явунроку, и его глаза сверкнули яростным огнем.
– Это ты довел мою невесту до такого состояния?
Тот, опустив меч, застыл на месте.
Его взгляд был прикован к Альфине, которую поддерживал Хииро. Затем, словно в забытьи, он пробормотал:
– Так ты… не призрак…
– Называть живую девушку призраком? Это в твоем духе, Владыка Черной Розы.
– Как… как ты вернулась? Хотя… неважно, если ты действительно жива…
– Тебе незачем это знать!
Раздался резкий скрип. Лайо молниеносно сократил дистанцию, оставив на твердом каменном полу след ботинка. Всю эту силу он вложил в атаку мечом. Явунрок успел выставить клинок, но лишь принял на себя удар – отразить его он не смог и отлетел к стене.
– Никогда больше не смей приближаться к моей Аль! Понял?!
Явунрок не шевельнулся. Казалось, он потерял сознание. Сам Владыка Черной Розы оказался повержен всего одним ударом… Вероятно, он был ошеломлен тем, что Арль жива. Но еще больше поражала сила принца. В дуэли в лесу он и Явунрок сражались на равных, а теперь Лайонэтто поверг его одним ударом. Неужели за месяц он стал настолько сильнее?
– Радость оттого, что Альфина жива… моя любовь сделала меня сильнее, – сказал он.
«Эм… ваше высочество, такие вещи лучше не произносить вслух, – подумала Альфина. – В академии он вел себя так надменно, а теперь, похоже, совсем раскрепостился».
– Сестра, ты покраснела! Раны болят? – встревожился Карл.
– Госпожа! Держитесь! – воскликнул Хииро.
– Держитесь, мисс Альфина! Сейчас вас вылечим! – добавил Кислинг.
«Они так беспокоятся, но этот румянец не из-за ран…»
Увидев, как пал Явунрок, его гвардейцы оцепенели от страха. Они хотели отомстить за господина, но дрожали и не могли сделать ни шагу. Лайо же одного за другим рассекал мечом, словно тушил свечи. Убедившись в непревзойденном мастерстве Золотого Драгоценного Клинка, последователи храма бросились врассыпную. Святая, разумеется, тоже.
– Эй, не мешайся! – рявкнула она, отталкивая Багровое Настроение, чтобы убежать первой.
– Угх!
Но принц не упустил ее. Молниеносно оказавшись за спиной Дэбонэи, он схватил ее за ворот и швырнул на пол.
– Куда собралась, Святая?
Его голос был холоден как сталь. Истинное лицо Хладнокровного Принца проявилось во всей красе. Трудно поверить, что это тот же человек, который только что клялся в любви.
– Тебе, тварь, уже вынесен смертный приговор его величеством. Не забыла, надеюсь?
– Бу-бу-бу-хи-и! В-в-в-ваше в-высочество, э-э-это о-ошибка! – заикаясь, забормотала свинка, дрожа всем телом.
Сидя на полу, она отползала назад, волоча за собой белоснежное одеяние.
– Нет нужды тащить тебя на гильотину. Я сам отрублю тебе голову прямо здесь.
– К-казнить меня? Меня, посланницу великого Дзэноса? Ты не боишься небесной кары? – в отчаянии выкрикнула Святая.
– Я боюсь лишь мира без Альфины. Ради ее спасения я приму и молнию Дзэноса, и любую иную кару.
Лицо Святой исказилось от ужаса. В тот момент, когда принц занес меч, она сунула руку в карман мантии и вытащила сияющий серебром кристалл. Это был…
– Ваше высочество, осторожно! Этот камень…
Но было поздно. Святая произнесла заклинание барьера, и стена света, подобная серебряному занавесу, окутала ее.
– И это все?
Лайонэтто рубанул мечом, но клинок отскочил от стены света.
– Что?!
Обычный магический щит, возможно, и поддался бы мечу убийцы драконов, но этот барьер был особенным.
– Бу-хи-хи-хи! Напрасно,
напрасно!
Мой магический барьер
особый!
Ничто его не пробьет! – злорадно захохотала свинья, и ее глаза налились кровью. Было очевидно, что она потеряла рассудок.
«Погоди… что? Магия… теперь работает? Значит, когда Лайонэтто проломил стену, антимагическая защита исчезла. Но это не решило проблему. Тот барьер, вероятно, отражает любую атаку».
– Бу-хи-хи! Лайонэтто! Кислинг! Карл! Я хотела забрать всех вас себе, но вы неизменно выбираете Альфину, а не великую Святую?!
Трое ответили мгновенно:
– Это очевидно.
– Само собой.
– Я люблю сестру! А тебя ненавижу!
Лицо Святой исказилось еще сильнее.
– Нги-и-и-и! Хватит!
Убью!
Я вас
всех
разнесу!
Левой рукой она снова полезла в карман мантии и достала магический камень, алый, как кровь. Он был большим и пульсировал, словно сердце:
тук-тук
… Казалось, в нем зрело что-то зловещее.
«Это плохо. Самоубийственное заклинание».
Карл и Кислинг, сведущие в магии, вздрогнули. Даже принц, хотя и не был знатоком, почуял недоброе и отступил от Святой.
– Напрасно,
напрасно!
Мое самоубийственное заклинание разнесет весь этот храм!
Бум!
Я погибну, но и вы умрете вместе со мной! И Альфина!
Бу-у-ум! Бу-у-ум!
Получи!
«Ну и ну. После „пум“ теперь „бум“? Это уже не страшно, а поразительно».
Альфина не боялась смерти. Нет, она нисколько не пугала девушку. Она видела ее лицо девяносто девять раз и знала: жизнь и смерть – две стороны одной монеты. Настоящий ужас был в другом: в риске не успеть выполнить то, что в ее силах.
– «Огненный шар»!
Альфина взмахнула руками. Пламя сорвалось с ее ладоней и взорвалось перед злорадно хохочущей Святой. Взрыв ослепил, но не причинил ей ни малейшего вреда.
– «Грозовой шторм»! «Метель»! «Ледяное копье»!