Страница 62 из 66
Девушка выкрикивала заклинания одно за другим, целясь в свинскую морду Святой. Результат тот же: никакого урона.
– Сестра, дай я попробую!
– Нет, Карл! Ты только разрушишь комнату!
Кислинг поправил очки:
– Именно так. Этот барьер, похоже, невосприимчив к любой атакующей магии, независимо от ее силы.
Принц сжал рукоять меча и встал перед Альфиной.
– Хватит. Дальше я сам. Беги как можно дальше.
– Это бесполезно, господин Лайо. Теперь уже не успеть, – спокойно возразила она, стараясь сохранять хладнокровие.
Но принц был непреклонен.
– Аль, прошу, беги. Я не хочу снова видеть, как женщина, которую я люблю, умирает у меня на глазах.
Слова его были искренни. То же говорил и голос его сердца: «Ах, я умру здесь вместе с моей любимой Аль. Прости меня, мой народ, прости никчемного принца. Если бы только сбылось одно желание… хоть раз поцеловать Альфину».
«Поцелуй? – Ее щеки вспыхнули. – Значит, вот что твердит голос твоего сердца? А о чем думает Карл?»
«Я готов умереть с сестрой. Я решил. Не хочу больше жить один. Хочу всегда быть с сестрой».
Вот это да. А Кислинг? Она как следует прислушалась.
«Я знаю, как холоден мир без мисс Альфины. Лучше умереть, чем вернуться в тот ледяной плен. Только… хоть раз в последний миг… хотел бы, чтобы она погладила меня по голове!» – «Серьезно? Погладить по голове? Да в академии я бы это сделала, без проблем, но теперь – нет, мы ведь взрослые».
И все же именно этого просил голос его сердца.
– Бу-хи-и-и-и! Бу-хи-и-и-и! Бу-хи-и-и-и!
К воплям Святой, которая теперь еще больше напоминала свинью, примешался еще один звук.
– …Аль… фина…
Из груды обломков медленно поднимался мужчина.
– Альфина… Альфина… Альфина… Альфина…
Его черные волосы, прежде блестящие, были покрыты пылью, кровь текла из ран. Он едва держался на ногах, но все же шаг за шагом приближался.
– Явун?! Ты еще жив, мерзавец?! – воскликнул Лайонэтто, бросаясь наперерез.
Но Альфина мягко коснулась его плеча.
– Господин Лайо, у меня есть план.
– План?
– Не уверена, что он сработает, но… доверьте мне свои жизни.
Барьер мог отразить и это, однако другого пути нет. Меч бессилен, атакующая магия тоже.
– Карл! Кислинг! Господин Лайо! Держитесь крепче! – предупредила Альфина.
Она сосредоточилась, готовясь к заклинаниям связи и усиления голоса. Да, те самые, что она использовала в день сотой казни. Первое позволяло передавать услышанные голоса сердец другим, второе доносило их на большое расстояние. Тогда их целью была Святая, но теперь мишень другая…
«„Черная роза! Аль-пум-пум-м!“
Слова: мои!
Музыка: моя, конечно!
Исполнение: мое-е-е!
Чер-ная ро-о-за! Чер-ная ро-о-за! Роза, роза, роза, роза, роза-за-а! Аль-пум-пум-м! Аль-пум-пум-м! Пум-пум, пум-м, пум-пум-пум-м! Роза и пум, роза и пум! Почему нас так тянет друг к другу? О-о-о… Ш-ш-шш-шш, ты не умерла-а-а! Аль-пум, ты жива, я ликую-ю! Аль-пум! (Yeah!) Аль-пум! (Oh!) Хочу сейчас с тобой на рандеву-у! Но Святая мешает, как назло-о! Вали! Куда угодно вали!
Прочь, не оглядываясь, вали! Чтоб тебя конь лягнул насмер-р-рть!
Хор.
Роза, роза, роза, роза, пум-пум-пум-м!
Хор.
Роза, роза, роза, роза, пум-пум-пум-м!
Если у нас будет ребенок… назовем его Розой-пум…»
– О боги, что за кошмар?!
Вопль Святой эхом разнесся по залу. И неудивительно. Когда «чарующий голос» принца Явунрока во всей своей мощи застает врасплох, поневоле начнешь корчиться в агонии. Ощущение такое, будто мозг встряхнули в черепе, как в шейкере.
«Помню тот шок, что я пережила на дуэли в лесу. Ну как, понравилось, свинка?»
– Что?! Что это за… А-а-а-а-а-а! – закричала Святая. Голос ее дрожал от боли.
«Напрасно, свинка, напрасно. Закрой уши – не поможет. Это голос сердца. Он гремит прямо в твоей душе. Сосредоточиться? Использовать магию? В таком состоянии? Мечтай».
– А-а-а-а! Мой мозг кипит! – взвыла она.
Серебряный кристалл и алый магический камень выскользнули из ее рук. Альфина мгновенно подхватила их.
– Сейчас, ваше высочество!
– Понял! – отозвался Лайонэтто.
Его меч сверкнул молнией. Вот что значит неуловимая скорость: Альфина успела заметить лишь блеск клинка. И затем… Пу-у-у-у-у-ум! Голова Святой навсегда простилась с телом. Все, что она бесчисленное множество раз творила с Альфиной, теперь испытала на себе.
– Карл, не смотри, – шепнула сестра, обняв его сзади.
«Прощай, Святая Дэбонэя Луа Лайтмист. Надеюсь, в царстве мертвых ты найдешь красавца на свой вкус».
* * *
«Все кончено. Святая отправилась в свой „пу-ум“. Кажется, все завершилось. Ну что ж… осталось последнее».
Альфина взглянула на магический камень и кристалл, оставленные Святой. Алый камень, катализатор самоубийственного заклинания, все еще зловеще пульсировал.
– Почему? – спросил Лайонэтто. – Святая мертва, но заклинание еще работает?
– Самоубийственное заклинание по своей природе таково: продолжает действовать даже после смерти заклинателя, – ответил Кислинг.
«Так и есть», – подумала Альфина.
– Мисс Альфина! Дайте мне этот камень – я попробую снять заклинание! – воскликнул Кислинг.
– Нет, уже поздно, – отрезала она.
Пульсация учащалась: это было уже не «тук-тук», а «тук-тук-тук» – шел обратный отсчет до взрыва. Камень становился все горячее. Отбросить? Убежать? Слишком поздно.
– Карл, Хииро, ко мне.
– Да, сестра.
– Слушаюсь.
Трое сгрудились вместе. Принц и Кислинг бросились было к ним, но Альфина жестом остановила их.
– Не подходите!
– Почему?!
– Я использую магический барьер Святой, чтобы сдержать самоубийственное заклинание. Карл и Хииро восполнят недостающую магическую силу, и я удержу взрыв внутри себя.
Лица обоих побледнели.
– Тогда, Аль, позволь мне быть рядом! Если умирать, то вместе! – воскликнул принц.
– Именно так! – подхватил Кислинг. – Раз уж я зашел так далеко, я не стану цепляться за жизнь!
– Нет, ваше высочество Лайо, вам предстоит нести бремя правления целой империей. А вам, Кислинг, – поддерживать его. Не так ли?
Оба замерли, пораженные словами Альфины. А за их спинами, пошатываясь, приближался еще один человек.
– Нет… Альфина… не оставляй меня снова… умоляю… – пробормотал Явунрок.
– Принц Явун, у вас есть долг перед королевством…
– Плевать на королевство! – выкрикнул он. – Мне нужна только ты, Альфина!