Страница 35 из 66
«Любимая Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум! Любимая Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум! Любимая Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум! Пу-у-ум! Пум-пум-пу-у-ум!..
А затем три прыжка…»
«Серьезно, кто это? Что еще за Аль-пум? – возмутилась девушка. – Неужели… это про меня?!»
* * *
Арль была в полном замешательстве. Мирная тишина леса Амазонэ сменилась гнетущей, почти зловещей. Этот Явунрок казался совсем не тем, кого она знала. Владыка Черной Розы – ловелас, покоритель всей академии, кумир девушек. Сколько раз подруги в слезах умоляли Арль вмешаться? Она не раз вызывала его и отчитывала: «Хватит играть с девушками!» – и каждый раз он с неизменной наглостью отвечал: «Моя любовь живет лишь одну ночь» или «Не думай, что сердце Явунрока можно удержать после восхода солнца». И все это с самодовольной ухмылкой. Да, именно с ней. Так и хотелось взять перо и написать прямо на его смуглой щеке: «Напыщенный индюк!»
«Так каковы твои истинные чувства?» – «В те темные дни учебы за границей лишь Аль-пум утешала мое сердце. В империи, где все или замышляли предательство, или лебезили ради выгоды, только Аль-пум была со мной искренней». – «Нет-нет-нет, я всего лишь отчитывала вас за похождения, и только!» – «Вернувшись в королевство, я понял, что наши ссоры в академии значили для меня куда больше. Какими счастливыми были те моменты…» – «Простите, но вы немного опоздали с признанием».
«О моя Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум!
О моя Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум!
Аль-пум! Пу-у-ум! Пум-пум-пу-у-ум!..
И три сальто назад…»
– Да что за песни и прыжки?! Сколько можно? – взорвалась Арль и только потом заметила, что кричит вслух. – Господа, успокойтесь! Ваша личная ссора грозит войной между государствами. Вы это понимаете?
Явунрок бросил на нее короткий взгляд.
– Что тебе надо, девчонка? – холодно спросил он. – Тебя не звали, сиди тихо.
Голос его был грубым, но мысли – совсем другими: «Эй, а эта девчонка похожа на Аль-пум. Глаза, черты… Не родственница ли? Ладно, потом выясню!»
– Ужасно… просто невыносимо раздражает.
– Не впутывай ее, Явун, – резко вмешался Лайонэтто, – она тут ни при чем.
«Заметил, что Арль похожа на Альфину? Ты все-таки был влюблен в нее? Она моя невеста, бесстыжий ты тип!»
– Хе-хе, я и так это понял, Лайон, – усмехнулся Явунрок. – Вижу, ты топчешься на месте, так что дал тебе повод выдать себя.
«И оказалось, вот оно что! Теперь ясно! Ты сюда за ней явился, да? Искал похожую на Альфину? Ну и жалок же ты, Лайонэтто!»
Их мысли напоминали мечи, которые раз за разом яростно скрещивались, но для Арль оба были на одно лицо. Готовые к бою, двое мужчин снова подняли клинки, медленно сближаясь.
– Эй, господа? Может, послушаете меня…
– К бою, Лайон! Мой клинок, сразивший дракона, тебе не одолеть!
– Ошибаешься, Явун! Не думай, что титул драконоборца только твой!
Два клинка сошлись, выбив искры. На Арль никто не обращал внимания.
– Эй, эй, дайте же сказать!
– Что? Неужто и ты мнишь себя драконоборцем? – бросил Явунрок.
– Я возложу алую чешую огненного дракона к могиле Альфины! – провозгласил Лайонэтто.
– Глупости какие… Безвкусица! К ее прекрасным алым волосам подойдет лишь серебристая чешуя ледяного дракона, и у меня она есть!
– Нет уж, – возразил Лайонэтто. – Алая чешуя будет в тон ее рыжим волосам!
– Немыслимо, бездарный Лайонэтто! Бывший жених, а не понимаешь, что делает Альфину неотразимой!
– Не смей так бесцеремонно говорить об Аль! Ты, распутник и негодяй, ее позоришь!
– Все, с меня хватит!
Позже Хииро клялся, что видел, как на виске его госпожи вздулась толстая вена. Она собралась с мыслями. Сложив ладони и вытянув их вперед, Арль вообразила огонь. Сейчас, когда ярость бурлила в ее груди, это было проще простого.
– Да угомонитесь уже!
Огромный огненный шар взорвался у ног двух противников. Принц и наследник едва успели отскочить: земля под ними разверзлась, словно туда ступил гигант. Арль вовсе не хотела разрушать любимый лес, но терпение и чувство стыда имеют свои пределы.
Явунрок, постанывая, пробормотал:
– Что за мощь? Высший уровень? Нет, сверхвысший?!
– Обычный средний уровень, огненный шар.
– Это не шар, а прямо огненный кулак!
– Может, вам, господин Явунрок, заодно и настоящий кулак показать? – съязвила девушка почти всерьез.
Тот, ничуть не смутившись, уставился на нее рьяным взглядом.
– Рыжеволосая… как твое имя?
– Арль Фиа Анэс, хранительница этого леса.
– Арль? – переспросил он, еще больше пожирая ее взглядом. – Ты родственница герцогской дочери Альфины?
– Нет-нет-нет! Я никогда ее не видела!
– Но ее бабушка, говорят, жила отшельницей в этих местах.
– Госпожа Юринар – моя наставница. Она приютила меня, сироту, и воспитала.
«Так и есть… От этой рыжеволосой веет той же аурой, что от моей любимой Аль-пум…» – «Любимой?! Да чтоб тебя!»
Арль с трудом сдержала возмущение. Нельзя, чтобы узнали о ее даре чтения мыслей. Такая магия равна чарам принуждения Святой, а то и опаснее. Мир содрогнется, и ее спокойной жизни придет конец.
Принц Хэвенроуза тяжело вздохнул и убрал меч в ножны.
– Ради Арль я пока отступлю. Но, Лайонэтто, то, что ты сделал с Альфиной, никогда не будет прощено.
– Не тебе мне это говорить. Я и сам знаю.
– Знаешь? Тогда почему ты все еще жив? – Явунрок пронзил его яростным взглядом. – Следуй за Альфиной в могилу! Тебя ждет не рай, а преисподняя! Какой прок от человека, не сумевшего защитить свою невесту?
Лайонэтто опустил голову и умолк. Его мысли стихли, ни звука – таким подавленным Арль его еще не видела.
– Эм, принц Явун? Не кажется ли вам, что не стоит загонять его высочество в угол?
– Помолчи, Арль. Это тебя не касается.
«„Не касается“?! Да меня это касается больше всех! Если не я, то кто вообще тут при чем?!» – хотелось выкрикнуть ей, но она сдержалась. Сейчас она не Альфина, а Арль. Надо как-то выкрутиться.
– Ну, в смысле, – продолжила она, – говорят, госпожа Альфина была жуткой озорницей. Может, она не совсем подходила на роль невесты его высочества, а? Ха-ха, просто мысли вслух!
Оба принца как по команде почти одновременно оглушительно взревели:
– Не смей так говорить о нашей Альфине!
«Ну вот! И почему они слаженны только в такие моменты?»
Арль не сдавалась. Чтобы предотвратить войну, ей придется выложиться на полную и пустить в ход все свое красноречие.