Страница 31 из 66
В этом мире лишь один человек удостоился этого титула – принц соседнего королевства Хэвенроуз. Ее бывший жених, принц Лайонэтто из империи Лайон, тоже мечтал о подобной славе. Арль не раз слышала, как свита отчаянно отговаривала его от похода к горе огненного дракона. И неудивительно: если бы первый наследник империи погиб, будущее государства оказалось бы под угрозой. Как бы ни был искусен Лайонэтто в фехтовании, страна не могла рисковать своим принцем.
Он и сам это понимал, потому никогда не решался на безумную авантюру. Но для героя, которого в империи называли непревзойденным, уступать сопернику – принцу Хэвенроуза – было горьким унижением. Однажды он признался в этом Альфине.
– Когда придет мой час, не хочу умереть во дворце. Пусть это будет битва с драконом.
«Здорово! Я тоже жажду взглянуть на дракона. Вот бы и мне с тобой», – подумала Альфина, но, как подобает невесте будущего императора, сдержалась и укоризненно произнесла:
– Нельзя так говорить, ваше высочество.
– Хм. С чего бы?
– Нельзя, и все. Подумайте, как будет горевать император. Ведь прошло всего несколько лет с тех пор, как он потерял императрицу Надю.
Лайонэтто грустно улыбнулся.
– Из-за отца, значит…
– Ваше высочество?
– Хм, ничего, – отмахнулся он, качнув головой, и задержал взгляд на ее рыжих волосах. – Говорят, чешуя огненного дракона словно пылающее пламя – ярко-красная.
– Ну и что?
– А твои волосы… они, наверное… – начал Лайонэтто, но осекся и отвернулся.
Тогда Альфина не поняла смысла его слов. Ей и в голову не приходило, что этот холодный, сдержанный принц мог любить ее всем сердцем. Но что теперь толку? Он ей не противен, и она считает его достойным человеком, и все же роль будущей императрицы ей не по плечу. Сама мысль о том, чтобы провести всю жизнь в дворцовых стенах, словно птица в золотой клетке, мешала дышать полной грудью. Такой красавец, как Лайонэтто, наверняка скоро встретит женщину куда лучше нее.
– Что ж, нужно вернуться к работе.
Она с удивительной сноровкой закончила вспахивать участок – благодаря чудесам магии было и не сказать, что с начала ее новой жизни прошло всего три месяца. Арль потянулась к ведру с удобрениями, но вдруг замерла.
Впервые с тех пор, как она покинула столицу, в ее голове раздался тот самый голос сердца: «Альфина… вот бы к твоей могиле принести это…»
Она застыла на месте с широко раскрытыми глазами.
– Госпожа Арль! – крикнул Хииро.
Тот голос сердца принадлежал не ему. Когда Хииро подбежал, она увидела, что он нес на спине мужчину.
– У меня уж очень крупный улов! Ему срочно нужна помощь!
Незнакомец был без сознания, его тело покрывали тяжелые раны. Обожженные доспехи, изодранные в клочья, уже не годились для защиты. Он промок до нитки, с роскошных золотых волос, напоминавших львиную гриву, капала вода. Но даже в таком состоянии нельзя было не узнать героя империи, прозванного Золотым Драгоценным Клинком.
– Принц Лайонэтто?! Не может быть! – воскликнула Арль, подбегая ближе.
И только тогда она заметила: его обожженная, покрытая копотью рука крепко сжимала алую чешую огненного дракона.
* * *
Арль застыла, глядя на израненного принца, но быстро опомнилась.
– Хииро, скорее неси его в дом! Надо срочно помочь ему!
– Слушаюсь, – ответил тот и, взвалив принца на свою хрупкую спину, понес его на второй этаж, в спальню.
Арль бросилась к колодцу за домом, набрала холодной воды, достала из аптечки покойной бабушки мазь от ожогов и чешую рыбы гиннан – основу для целебного заклинания. Поднявшись на второй этаж, она обработала раны Лайонэтто.
– Хииро, помнишь, как бабушка варила тот странный эликсир для смены голоса? – спросила Арль.
– Да. Он, кажется, еще остался.
– Принеси. Выпью, пока принц не очнулся.
– Вы собираетесь это пить? – удивленно спросил Хииро после того, как принес эликсир, но девушка уже залпом осушила глиняный пузырек с густой зеленой жидкостью.
– Тьфу, как горько! – скривилась она. Но выпить было нужно. Пусть заклинание неузнаваемости и работает, Лайонэтто знал ее еще со времен академии. Лучше соблюдать осторожность.
Полдня Арль и Хииро поочередно дежурили у постели принца, не отходя ни на шаг.
* * *
Когда солнце начало клониться к горизонту, Лайонэтто шевельнулся. Его длинные ресницы дрогнули, и он медленно приподнялся.
– Не двигайтесь, ваше высочество, – сказала Арль, сидя на стуле у кровати.
Горький эликсир сработал как надо, сделав ее голос ниже обычного.
– Кто вы? – спросил Лайонэтто.
– Хозяйка этого дома, Арль Фиа Анэс, – ответила она. – Мой слуга нашел вас в реке и принес сюда. Мы оказали вам помощь.
Принц слабо кивнул и, морщась от боли, осмотрел комнату.
– Где чешуя огненного дракона?
– Ваше высочество, вам нельзя двигаться.
– Я точно сорвал ее с чудовища. Где она?
Арль молча достала из кармана юбки чешую, завернутую в платок.
– Слава богам, не потерял ее… Хорошо, – выдохнул Лайонэтто, и выражение его лица смягчилось от радости. Эту искреннюю улыбку Арль уже видела у него однажды.
– Неужели вы одолели огненного дракона?
– Одолел ли?.. – Лайонэтто, сдерживая боль, прижал руку к ране на правом плече. – Скорее, это было похоже на обоюдный удар. Я вонзил меч ему в глотку, а он тут же хлестнул хвостом и сбросил меня со скалы.
– Но зачем? Вы наследник великой империи, будущий император! Почему вы решились на такое?
Принц замолчал. Наступила тишина. Даже израненный, он оставался прекрасен. Это было лицо, заставившее тысячи принцесс и аристократок из могущественных держав вздыхать по нему. Но на его бледных щеках лежала тень глубокой печали.
– Тебя зовут Арль, верно? – тихо спросил он.
– Да, ваше высочество, – ответила она.
– Прости. Ты спасла мне жизнь, но есть вещи, о которых я не хочу говорить. Не настаивай.
– Это вы простите меня, я была бестактна.
Арль склонила голову, и в этот момент в ее сознании вновь раздался голос сердца: «Даже если я принесу эту чешую к твоей могиле, моя глупость не будет прощена… Но я не знаю иного способа утолить жажду своего сердца… Альфина, если бы ты была жива, ты бы посмеялась надо мной. Нет… я хочу, чтобы ты смеялась. Появись передо мной еще раз… улыбнись… как тогда…»
– А-а-а! А-а-а-а! – внезапно вскрикнула Арль.
Лайонэтто удивленно посмотрел на нее.
– Что с тобой?